ЧВШ

Виктор Робертович в самом начале показал нам образец того, как должна выглядеть комната перед отправкой на завтрак: как заправлена постель, как висит одежда и прочее, и теперь требовал, чтобы всё было точно по этому образцу. Меня это особенно сильно напрягало. Мочке из-за меня тоже пару раз прилетело, состоялся у нас с ним тогда разговор. Ну, в общем, я и сам понимал, что косячу. Но я правда честно старался, просто очень у меня к этому душа не лежала. К порядку. Зато теперь у меня с ним даже некоторый перебор, возможно, получается.

Научили меня упорядочивать действительность. Вот и сейчас, по сути, сижу, воспоминания свои утрамбовываю и аккуратненько стопочкой выкладываю. Смешно.

Самое главное – мне ведь действительно интересно стало здесь жить. Я ведь всегда, в общем-то, не от трудностей бегал, а от скуки. Не переносил её. На улице-то жить потруднее было, чем в любом интернате. Хотя вы думаете, наверное, что я просто за удовольствиями бегал? Побухать, поторчать? Не. Всё было, конечно, но у меня такая натура, что мне и это быстро надоедало.

Тупняк же. Я пытался объяснять пацанам. Может, если б меня чем-то серьёзным зацепило, хмурым, например, то и залип бы, не знаю. Но как-то уберегло тогда от этого соблазна. Повезло.

Учились мы, на самом деле, всё время. Только учёба эта была совершенно другой, не такой, как в интернатах, на которой просто время отбываешь, потому что понимаешь – чушь какую-то городят бесполезную. А если что интересное и мелькнёт, то сразу же вокруг этого столько всего наплетут, что тоска берёт.

Так я всегда чувствовал. А здесь – совсем не так оказалось.

После завтрака у нас проходил урок с ЕП. Урок был вроде бы длинный, на полтора часа, но пролетал всегда незаметно. Затем, после урока, мы с ним вместе шли в столовую и там пили какао с булочками, обычно продолжая и по дороге в столовую и в столовой обсуждать что-то, о чём говорили на уроке. Такие уж вопросы интересные он подкидывал. Как же это было приятно – прихлёбывать какао и чувствовать, что только что совершил какое-то прикольное открытие (я тогда этим определением многое обозначал), и как оно вместе с булочкой устраивается там у меня внутри.

Хотя иногда у меня и протест вместо этого внутри устраивался, а иногда я просто понять не мог, о чём он. Но всё равно слушал его внимательно. Такой уж это человек.

Мне вообще первый раз в жизни показалось, что возможно я тут не самый умный в этом мире. Да и вообще по многим параметрам не самый.