Попутный лифт

Тонконогие конструкции для рекламных постеров пришли им на смену и в таком множестве, что перестали быть ориентиром для встреч. Итак, бунтари подросли и не пришли на свидание к афишной тумбе. То ли бунт себя исчерпал, то ли адресат бунта так и не отозвался. Ведь для начала бунта достаточно и воображаемых санкций, но для его продолжения необходима реальная подпитка, энергия противостояния.

Можно допустить, что и Фомин, и Горенко – каждый из них – признали какую-то свою правду. Указание того, что как начало, так и прекращение встреч есть двусторонний факт, не означает одной причины на двоих.

Через два года они увидели друг друга в торговом центре: город хоть и большой, но общий. Поздоровались, улыбнулись друг-другу и – ограничились несколькими нейтральными фразами.

Скорее всего, стремление к получению абсолютного и окончательного ответа так и останется неудовлетворённым подобно полному и окончательному установлению назначения Стоунхенджа: либо ритуального, либо астрономического.

3

Что касается Павла Фомина, то женился он на последнем курсе университета, будучи студентом психологического факультета.

Много лет спустя, для усиления одного из своих тезисов на лекции по семейной психотерапии Фомин сымпровизировал, полагая, что шутит, но лицо его было сосредоточено и серьёзно: «Законодательно надо запретить жениться и иметь детей раньше тридцати лет, а лучше – сорока». Примерно тогда же, один хирург и одновременно клиент Фомина, не знающий ничего о биографии своего психотерапевта, использовал профессиональный образ для описания своей личной жизни: «Послеоперационный рубец на моей чувствительной натуре.

И спаечная болезнь». Слушая его, Павел Николаевич в лице не изменился, но про себя ухмыльнулся.

Со своей будущей женой, Екатериной Свечкиной, студенткой биологического факультета, он познакомились летом в строительном отряде, сформированном из студентов пятых курсов разных факультетов университета. В Воловачинске, средоточии областной власти, куда прилетели студенты, отряд раздробили по разным объектам; бригада из десяти человек, среди которых, по патриархальному обыкновению, была одна девушка-кашевар, целые сутки пробиралась на север, до большого посёлка с невразумительным названием Подгорье.

Ни горы, ни холмы в посёлке не просматривались. Встретили их несколько больших луж с непромеренным фарватером и флегматичные собаки, что присматривали за двумя спотыкающимися фигурами в телогрейках и кепках.