Наёмник, или Чёрная Лора

В ярком свете дня девушка была еще красивее, чем показалось ему ночью. Копна черных волос, перехваченных широкой белой лентой, черные большие глаза, глядящие на него так ласково, что замирает сердце. Точеное лицо, слегка смуглое, совсем не показывало ее африканских корней. Похоже, что кровь белых людей преобладает в этой девушке над кровью ее африканских предков. Кстати, на юге Африки, в этой республике, все местное население в основном не очень черное. Но эти детали сейчас не имеют никакого значения. Потупив глаза, сел на монументальный стул, больше похожий на трон, чем на простой предмет кухонного гарнитура.

А девушка, с улыбкой поглядывая на застенчивого гостя, выставляет на стол блюдо с румяной жареной картошкой, порезанной тонкой соломкой. Второе блюдо с запеченной телятиной, отсвечивающей румяной коричневой корочкой. И ко всему этому салатница с ярко – красными помидорами, густо посыпанные укропом и зеленым луком. Кушанья выглядят так аппетитно, что голод мгновенно напоминает о себе. Все это отлично, все просто замечательно. Но в его комнате сейчас находится фляжка, наполненная коньяком, глоток которого будет совсем не лишний перед такой роскошной трапезой. Лео извиняется, и стараясь не спешить, уходит на минутку в свою комнату. На столе графин с водой и два хрустальных стакана. Вот в один он вливает чуть меньше половины и залпом осушает. Этот благородный напиток пьется совсем не так. Да и не пьется, а смакуется с наслаждением. Но для солдата, вышедшего только вчера из боя, на такое смакованье нет ни время, ни желания. Да и роскошная закуска на обеденном столе остывает. Еще через минуту он наслаждается божественно – вкусным мясом, чувствуя, как отличное настроение заполняет все его сознание. Вот в такие моменты и, кажется, что жизнь удалась. Все вокруг просто отлично. И не хочется даже думать, что снова придется одеть военную полевую форму, придется снова надвинуть на самые глаза каску, и шагать долгие десятки километров, ведущие то ли к намеченной цели, то ли к бесславному концу человека, профессия которого убивать. Все это так возможно и будет, но не сегодня, не завтра, и не через десять дней. Так что когда будут бить, тогда и придется плакать. А зачем слезы лить, когда до этого самого битья очень и очень далеко. И если судьба подарила вот такой прекрасный момент, то надо его использовать на все сто процентов. А вот чтобы все эти проценты уложились в цифру сто, как раз не хватает женской ласки.