Небо над степью

Какой же дорогой поле пройти?

Замело

Случилось несчастье в степи окаянной,

Под вечер внезапно метель замела,

Закрыла своей сединой белотканной

Полыни засохшей кривые тела,

Ударила ветром, пуская осколки

Стеклянных прозрачных холодных сердец,

Разбитых любовью. Летели иголки

В стремительном вихре безумных колец.

Метель разыгралась. Студёное эхо

Усмешкой взлетало и падало вдаль,

В конце превращаясь в подобие смеха,

Из смеха рождая гремящую сталь.

Перед бурей

Тучи грозно затянули небо.

Заливался краснотой закат.

Грома слышен перекат

Над полями золотого хлеба.

Роща тополей, шумящих кроной,

Скрежетом изломанных ветвей

В пустоши распаханных полей

Вверх взывала с яростною злобой!

«Стена дождя построена Богами…»

Стена дождя построена Богами,

Кирпич для кладки каплей наречён.

Стена падёт и грязными ногами,

Мы кирпичи затопчем в старый дёрн.

Звёзды

Небо – вспаханное поле

В лоне прячет семена,

Прорастают звёзды вскоре

Цветом простенького льна.

Лён осыпался на почву

И не видно семена,

Расцветут ближайшей ночью

Цветом простенького льна.

Зимний закат

Разливались сумерки над родным селом,

Солнце опускалось в чащу, за мостом,

Красными лучами обрамляя крыши.

Воздух холоднее и морозом дышит!

Ветер, разогнавшись на степных просторах,

Мигом заметает в снежных коридорах!

Тоненькой полоской гаснущего дня

Солнце озаряет снежные поля.

Скрылось горизонтом и клочок небес

Тает постепенно, затемняя лес.

Ночь расшила звёздами чёрный небосвод,

Лик луны застенчивой между них плывёт.

«Комок земли, зажатый в кулаке…»

Комок земли, зажатый в кулаке,

Благословил стремленье хлебороба —

Чтоб миру мир, чтоб мир по всей Земле,

Чтоб было всё, но не было лишь гроба,

Когда земля рождает, не берёт,

Не запирает в затхлости могилы.

Комок земли – начало, жизнь, вперёд,

И откровенье непорочной силы!

Небо молчало

В серой степи, окровавленной боем,

Юный солдат, погибая от ран,

С жизнью прощался, встречаясь с покоем,

Шёпотом слово вытягивал: «Мам!»

С небом сливались глаза голубые —

Чистым последствием грязной войны.

Локоны мамы увидел седые —

Чёрные были до этой весны.

Горечь по дому упала на сердце,

Боль не от раны, от сильной тоски:

Петлями ржавыми скрипнула дверца,

Сдобным запахли в сенях пирожки.