Притяжение

Елена Прекрасная, а вернее, Трубецкая с Михеевым – в одну сторону, Витька – в другую – на краевые соревнования по боксу.

Он выиграл два боя. Оставался финальный поединок, когда его пригласили к телефону.

«Васин, – простонал слабый голос. – Он бросил меня… я умираю».

Витька сорвался с места. И даже не подумал о том, что подводит тренера, команду, вуз, за который выступал. Он не думал, да и не мог думать о последствиях в эту минуту. Он думал о ней. О Елене Прекрасной. Он сходил с ума от одной лишь мысли, что она действительно может умереть.

Это был не единственный случай, когда он нёсся её спасать по первому зову. По одному взмаху прямых ресниц он оказывался возле неё, словно добрый волшебник. Когда Елена ссорилась с Михеевым и начинала хандрить, она вызывала к себе своего верного рыцаря. И он был рядом до тех пор, пока у неё всё не налаживалось.

На этот раз в тоне Елены послышалось такое отчаяние, которое не оставляет никаких иллюзий. И он помчался к ней на всех парах.

Елена жила на Черёмушках, в квартире своей родственницы, которая уехала в длительную командировку на Север. Витька на правах друга и вечной няньки имел свои ключи. Он тихонько открыл дверь и прямо в обуви быстро прошёл в зал.

Елена лежала на диване, тупо уставившись в потолок. В руке у неё была почти пустая бутылка вина.

– А, Васин. Привет, – сказала она тусклым голосом, как будто не ожидала увидеть его здесь, как будто и не позвала сама.

Она отхлебнула из бутылки и посмотрела не на Витьку, а как бы сквозь него.

– Васин! Он меня бросил!..

– Вы не в первый раз уже ссоритесь, помиритесь, – сказал он мягко и забрал у неё бутылку.

– Ты не понимаешь!.. Это навсегда! Он гуляет с этой лахудрой Нинкой с фармфака!.. Я не хочу больше жить.

Увидев лезвие на столе, он понял, что она собиралась вскрыть себе вены.

– Я не смогла… – прошептала Елена горько и завыла в голос.

Волна жалости захлестнула его, он обнял её, осторожно прижал к себе. Она плакала, уткнувшись ему в плечо.

Неделю он ходил за ней, словно за ребёнком, вытаскивая из пропасти, пока наконец не почувствовал, что опасность миновала. Елена Прекрасная вернулась в нормальное состояние. Вот только глаза блестели такой страдальческой синью, что Витьке было больно смотреть.

«Ва-си-ин! Как жить?..