Под северным небом. Повести и рассказы

Красная грудь, белые бока и живот, чёрные крылья представляли красивое зрелище.

На одной из стоянок Игнат набрал грибов. Они походили на белые и подберёзовики. Подойдя к костру, спросил:

– Эти грибы съедобные?

– Мы грибы не едим, – ответил Берке, – хочешь узнать, какие грибы, угости оленя. Если он примет угощение, значит, грибы съедобные.

9

К родовым охотничьим угодьям караван семьи Сычегир подошёл в начале сентября. Летели редкие снежинки, по ночам начинались заморозки. На берегу реки, среди леса, стояли две небольшие деревянные избушки с двускатными крышами.

Невдалеке – чум, покрытый корьём, и лабаз на стволах спиленных деревьев, напоминающий сказочную избушку на курьих ножках.

Оленей распрягли и завели в загон, огороженный двумя рядами жердей, прибитых к деревьям. Тюки с нарт занесли в дома.

– Мои родители жили в чуме, – сообщил Берке, – охотились, ловили рыбу. Избушки построили позже. Чум сейчас используем для заготовки мяса и рыбы впрок.

– До Енисея далеко? – спросил Игнат.

Ему хотелось скорее уплыть на Большую землю.

– До Большой воды недалеко, скоро поедем. Большая вода – это название Енисея по-эвенкийски.

– В Красноярск уплыть можно?

– Уже не уплывёшь.

– Почему?

– Навигация закончилась. Скоро река замёрзнет.

Это сообщение испортило Игнату настроение. Он не мог даже написать письмо матери и сообщить, что живой, – она давно о нём переживает. Потом вспомнил, что родственников извещали обо всех погибших в лагере. С облегчением вздохнул. На ум пришла поговорка: «Что ни делается – всё к лучшему».

На следующий день рано утром отец с сыном привели к избушке двух оленей. Игнат удивился, что олени легко подошли на зов и послушно пошли за хозяевами. Те положили им на лопатки сёдла в виде подушек, пристегнув ремнями.

– Далеко поедете? – спросил Игнат.

– Скоро начнётся охота, надо заготовить мясо.

Охотники сменили кафтаны на кухлянки из оленьего меха шерстью наружу. У одного в руках был охотничий нарезной карабин, у второго – ружьё.

Берке крикнул: «Саас!».

К нему подбежала серая лайка. Она радостно извивалась и виляла хвостом, словно понимая, зачем позвали. Берке взял её на поводок и уселся на оленя. Кличка собаки в переводе означала – «Весна».

Во второй половине дня Юрген вернулся в стойбище.

– Что случилось? – спросил Игнат.

– Помоги запрячь оленей в нарты, надо вывозить мясо сохатого.

Они запрягли в двое нарт по три оленя, и Юрген поспешил к отцу, подгоняя их хореем.