Хламида на Монаде и другие происшествия в Московском бестиарии. Со вкусом счастья

Колючки сделались больше, а стебель и листья почернели. Люди и звери боялись подойти ко мне, но однажды передо мной оказался старичок. Ткнул меня палкой и говорит:

– Я живу среди человечества. А вы где?

– А я среди растений.

– Вот видите, вы неправильно живете. Ведь вы не растение?

– А я не знаю. Где это можно узнать? Вы не подскажете?

– Наверно, в полиции, напишите заявление.

– Какое заявление?

– С просьбой.

– Но мы, растения, никогда никого не просим.

– И вас никто не просит?

– Просят, но мы всё отдали, у нас больше нет.

И старичок ушел.

Спасла меня шишка. Она всегда лежала подо мной, без зерен, открытая всем ветрам и невзгодам. Едва рассветало, она шумела «вжж вжж», и это значило, что она рада новому дню. Несколько раз она пыталась заговорить со мной, но я молчал. Тогда она разговаривала с ветром, травой, с прилетевшим неведомо откуда листом и при этом часто смеялась своим щербатым ртом.

Как-то я не выдержал и спросил:

– Чему ты, старая, смеешься?

– — Просто смеюсь, – был ответ, – я живу здесь давно и знаю, что опять будет хорошо, и даже обязательно лучше прежнего.

И твоя Лю снова поднимется из земли. – Шишка помолчала и добавила, – только ты не подходи к ней слишком близко. Она любит солнце, а ты – от тебя идет мороз.

– Что ты говоришь? – возмутился я. – Я так любил ее, дышал на нее, радовался ей, но пришла стужа, и она погибла.

– Ты ошибаешься, – ответила шишка, – не было никакой стужи. Стужа внутри тебя, а Лю тебе доверилась и поэтому погибла.

Опять я замолчал на много дней. Мне не хотелось беседовать с бестолковой шишкой, но однажды заметил, как откуда-то прилетел лепесток, опустился на мой лист, тут же сморщился и упал на землю. До меня дошло, что со мною что-то не так. Если бы знал это раньше, я бы вел себя по-другому. Что же делать? Я не хочу никого убивать. Я хочу снова видеть Лю.

Шишка посоветовала мне измениться и стать по-настоящему добрым. Долго я трудился, изгоняя все холодные мысли, привыкая улыбаться любому проблеску уже остывающего солнца.

Теперь мне кажется, я стал по-настоящему нежным цветком,… но подступила стужа, и я чувствую, что у меня нет сил бороться с ней. По ночам стало подмораживать. Не могу же я просто умереть… Я снова прежний.

анна

Снег падал весь день и только к вечеру перестал. Анна вышла очистить дорожку к дому. Почти уже кончила, когда увидела на противоположной горе, на вершине четыре человеческие фигуры.