Молитвы Розы

Парой детские страхи всю жизнь не отпускают.

Вечером, когда народ разошёлся, Роза сутулая садиться на стул в углу комнаты и наблюдает за Семеном, тот готовится ко сну. В горестную минуту, ей показалось, что может сказать все что ей вздумается.

У Лизы бы такого не случилось. Она бы не позволила ребенку умереть от поноса. Не послушала бы никого, повела бы к доктору, жива бы была.

Семен каменеет от злости этим обвинением.

– Значит зря я на тебя женился, надо было мне Лизу в жены брать, раз она умная такая.

 – Ложиться в кровать укрываясь одеялом. – ну хоть Лида была бы жива.

Ты был так близок к тому, чтобы женится на ней Семен Василичь. – первый раз она обращается к мужу по отчеству.

Семен приподнимает голову с подушки крапивными узорами, смотрит на жену в недоумении.

Ведь не меня в карты мой отец проиграл, а Лизу. На кон ставили Лизу.

Семен привстал на кровати.

Ты что разум потеряла женщина? Обезумила?

Татьяна не разрешила Лизу отдать, ее отстояли, а меня нет, вот почему тебя досталась я а не Лиза.

Ты Лизу не достоин, ты меня достоин, «каждой кастрюли своя крышка». А твой отец согласился и на меня, потому что…

Хватит молоть чепуху. – Семен откидывается на колючую подушку, поворачивается на бок и делает вид, что готов спать. Этой ночью он не уснет.

Глава 10

На следующее утро Роза, положив обе руки на старую раковину на несколько минут замирает наблюдая за водой вытекающей из черного шланга в раздумьях, смотреть на свое устаревшее лицо или нет. Ее утренние привычные ритуалы включали в себя умыть лицо, посмотреть в зеркало, вытирать лицо каждый раз замечая больше морщин и темных пятен.

После рождения Лиды она об этом и не думала, ритуал был нарушен, но ни разу ей это не волновало, а вот сейчас на следующий день после похорон ей хочется посмотреть на свое выстраданное лицо. Из старого, потертого зеркало на нее уставились две тусклые серые дырки. Она вглядывается в глаза в поисках черного ободка вокруг когда-то серых шаров. Это не глаза, а грязные лужи, в которых еле виднеются черные зрачки. Глубокая морщина между бровей, опустившиеся веки – как летопись на ее лице. Как многое можно сказать о семейной жизни посмотрев только лишь на лицо жены.

Надо все забыть и дожить этот век. – Роза опускает взгляд на умывальную раковину, когда-то в белой эмали, а сейчас серо-ржавую. Ей кажется она и есть эта раковина для рук. – А может пробовать что-то поменять? Глупости. Кто мне даст? Не в моих силах решать судьбу.