Побег из реальности и другие истории

Расстояние от меня до лифта было около двадцати метров, но когда так мощно стартуешь можно резко сбить дыхание. Осталось десять шагов. Девять. Восемь. Девушка издала болезненный стон, – теперь я видел, что эта была девушка. Семь. Шесть. Пять. Вдруг закатив глаза, она откинула голову назад и замерла, как восковая фигура. Четыре. Три. Я набрал полные легкие воздуха. Но кислород по инерции вылетел из меня наружу. Два. Один. Я приземлился на колени перед ней в одном расшнурованном кроссовке. Расстегнул ее черную тканевую рубашку на заклепках.

Немного приподнял ее голову и надавил на грудь. Затем плотно прижав свои губы к ее губам, я начал делать искусственное дыхание. Вчера, при тусклом вечернем свете в коридоре я вряд ли бы обратил внимание на нее, если бы эта девушка прошла мимо меня. Но теперь, когда я решил вдохнуть жизнь в такое тонкое тело, я вдруг подумал, что возможно – это моя судьба. Я приподнял ее подбородок кверху одной рукой и запрокинул назад ее голову. Прядь длинных волос, закрывавшая ее лицо, упала назад. Я зажал ее аккуратный нос. Сделал глубокий вдох, обхвати своим ртом ее рот, и сделал два сильных выдоха. Продолжая делиться с ней кислородом, я мучил себя вопросом: что с ней? Солнечный удар или, может быть, удар посильнее, который, к примеру, нанесла жизнь: смерть близких или разрыв долгих отношений. Я не часто думаю на такие темы, но сейчас картины прошлого полезли совсем не вовремя. Зачем мне вспоминать девушку, которую я любил, сейчас? И разозлившись на неприятные воспоминания и постоянные неудачи, я с силой вдохнул в спящего ангела свою ненависть. От плотного прикосновения я уперся деснами в металлические брекеты, которые носят для того, чтобы выровнять зубы и сшибать всех наповал улыбкой. Во рту появился соленый вкус крови, напоминающий топленое масло. В глазах потемнело. Я поднял голову, чтобы головокружение не взяло надо мной вверх, и я не потерял сознание. Но веки стали свинцовыми, и я поехал по стенке лифта в соседний угол. Где-то в потоке сознания я понял, что делая искусственное дыхание, я забыл о потреблении кислорода для себя. Я сделал три глубоких вдоха. И подался снова вперед. Отдал воздух девушке. А потом снова вдохнул для себя. Лицо ее было бледное, но красивое. Строгую форму овала смазала боль. А вот губы. Пусть они были холодными. Но прикоснувшись к ним, я почувствовал, как сквозь мое тело прошло тепло. И девушка с криком очнулась. Начав хватать воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.