О чём поёт русский. Гражданская лирика

А пока их отцов изувеченных тушки

Будут смрад источать на жаре.

Так когда-то мой дед полицай за идею

Мог пальнуть или мазанку сжечь,

А потом под первач в заведенье питейном

За свободу закатывал речь.

За свободу от совести и состраданья,

Коммунистов, жидов, москалей…

Внуки выросли. С ними сегодня Титаник

Держит путь свой в Нюрнберг чрез Брюссель.

Точный курс корабля разработали в штабе.

Доплывёт ли? Сказать не берусь,

Потому как уже покидает свой стапель

Айсберг с кратким названием Русь.

    2014

Право не быть людьми

Как сохранить достоинство и честь,

Когда враньё и лесть – суть, жизни норма?…

Да, нелегко в чужую шкуру влезть,

Но выход есть, всем умникам знакомый —

Распад державы встретить как напасть,

Во всех грехах винить сепаратистов,

Писать статьи, где славословить власть

И от чужого горя откреститься.

А как иначе? Ведь не как прохвост

Жил человек, достиг признанья, чести,

И всё летит теперь коту под хвост

С заслугами и выслугами вместе.

Выходит, будто был и вышел весь?

Лишиться почитанья и престижа?…

Да, нелегко в чужую шкуру влезть,

Когда своя рубашка к телу ближе.

Но кто вам право дал не быть людьми,

Оправдывать карательные зверства

И потакать чужому изуверству —

Стирать с земли, насиловать, бомбить?

Чем опечален может быть бомонд

В своей борьбе за тёпленькое место?

– Где, под каким каштаном отсидеться

И масла раздобыть на бутерброд.

Глаза вам застит личный интерес.

О благодатной жизни за границей

Витийствовать в поруганной столице

Взвалили на себя вы тяжкий крест.

Всё, что творится в собственной стране,

Не замечать обманутому проще.

Он на своё правительство не ропщет,

А ищет корень бед на стороне.

Но кто вам право дал не быть людьми,

Взирать на преступленья равнодушно

И развращать враньём сынов заблудших,

За вашу ложь ложащихся костьми?

    2015

Скрывают лица палачи

Под балахоном Ку-клукс-клан,

С чулком на голову налётчик,

И даже конченый болван

Быть кем-то узнанным не хочет.

Скрывают лица палачи…

Процеженной сквозь балаклаву

Вкус сладкой крови не горчит,

Как только речь идёт про славу.

Слова, вводящие в экстаз,

Рот криком перекособочен…

А прорезь узкая для глаз —

Средоточенье злобы волчьей

Людей, чей отчий дом – острог.