Города нашей жизни. Рассказы

– А, вот и она! – воскликнул его напарник. Хотя Старший и не считал себя таковым. Скорее наседкой, выгуливающей своего птенца. И что это с ним сегодня такое? По протоколу им не положено иметь плохое настроение. Особенно на работе. Во-первых, это мешает выполнению заданий, во-вторых, притупляет стрелы. А что может быть хуже тупого наконечника? Только незрячий стрелок!

– Рано что-то.

– Нет, все правильно, – Младший сверялся с записями, сделанными на прозрачной бумаге. – Пока дойдет до светофора у начала проспекта, как раз будет полдень.

– Ну хорошо. Выбирай себе место поудобнее. Бери на прицел, и вуаля! Только не замешкайся, как в прошлый раз!

– Меня отвлек солнечный зайчик, которого пускал мальчик из соседнего окна. Я не виноват, – начал оправдываться Младший. По небесным меркам он относительно недавно был на службе у самого главного. Всего каких-то два человеческих столетия. Ему нравилась его работа. Он всегда был очень снисходителен к людям и хотел им добра. Поэтому и вызвался добровольцем в «отряд стрелков».

Их муштровали по всем правилам рекрута. Было сложно, но весело. Правда, напарник ему достался немного хмурый и ворчливый. Но его это не волновало – в нем самом было столько позитива, что хватило бы с головой и на двоих таких ворчунов.

Сегодня они были в Вильнюсе. Младший был тут впервые. Он впитывал в себя атмосферу города, пропускал по своим энергетическим каналам мысли людей, сканировал стоящие вокруг здания, заглядывал непрошеным гостем в жизни вильнян и чувствовал, что не ошибся с выбором.

Ему нравилось это место. Ему было по душе неспешное биение сердца Старого города.

Земное время года было прекрасно – стояла золотая осень. Весь город окрасился в багряно-желтые цвета, парки Вильнюса утопали в опавших листьях, а асфальт на дорогах не успевал просыхать после очередного дождя. С утра всегда было зябко, но к полудню солнце начинало отдавать земле последнее тепло бабьего лета. Это позволяло людям приветливо улыбаться друг другу, умиляться при виде прыгающих по лужам малышей и надеяться, что еще один день будет прекрасным отголоском такого короткого в этих широтах лета.

Младший сверялся с бумагами – еще раз перепроверял короткую информацию об объекте. При этом слове он невольно поморщился. Ему было неприятно называть всех этих прекрасных людей «объектами». Ведь каждый был личностью, отдельно взятой вселенной. Каждый о чем-то мечтал, надеялся и чего-то ждал. Многие боялись неизвестности, предательства и непостоянства.