Города нашей жизни. Рассказы

Но при этом срабатывал принцип домино: если тронуть одну костяшку, другие тоже моментально придут в движение. Нужно быть очень осторожным, чтобы не напортачить. Еще эти двое мешали ему сосредоточиться. Старшему не хотелось быть свидетелем чьего-то несчастья. Не для того он менял многовековую практику ангела-спасателя на роту «стрелков». Ему надоело быть постоянным участником людского горя. А тут, даже если внушенные им чувства и заканчивались трагично, он не имел никакого отношения к драме. Он нес людям прекрасное, чистое и всеобъемлющее чувство – любовь рода человеческого.

А что они потом с ним делали – его не касалось. Да он никогда и не интересовался.

А вот Младший, наоборот, всегда хотел знать, что же случилось потом. Каково было продолжение и было ли вообще. Почему-то людям свойственно добровольно отказываться от счастья или закрывать глаза на очевидное. Младшего часто расстраивало их поведение, но он все же до последнего верил, что человек еще воспользуется шансом все исправить.

Из раздумий Старшего вывело неожиданное решение парня, который уже успел дойти до светофора, зайти в ближайшую кофейню. Увидев краем глаза лукавую улыбку Младшего, он понял, что решение не было таким уж спонтанным. Они, ангелы, иногда могли превышать свои полномочия и внушать людям те или иные мысли, тем самым не нарушая естественный ход событий. Хотя, конечно, молодому человеку эта мысль показалась более чем странной – он только недавно вышел из дома, выпив уже при этом свой утренний кофе.

К этому времени девушка, шедшая всю дорогу от конца проспекта, уже была близка к перекрестку, который должен был изменить всю ее дальнейшую жизнь. Внимание Младшего привлекла фраза Весельчака: «А вот и клиент!» Перед светофором уже собралась небольшая толпа ожидающих. Младший почему-то нахмурился и переспросил Анга, кто из людей является их целью.

– Да вон та, девушка с рыжими волосами, – и он махнул рукой на ту, которая, словно майский цветок, не спеша шла по проспекту.

Эта была та самая девушка, которую Младший ожидал с таким нетерпением. Она была прекрасна – своей молодостью, любовью ко всему живому, своей способностью чувствовать чужую боль и сопереживать ей. Волосы ее отливали медным оттенком на осеннем солнце, непокорные, они кудрями ложились ей на плечи, словно она несла на себе пламя потухающей лавы. На ней были темные очки, но Младший знал, что цвет глаз у нее чайный, с зелеными крапинками по краям радужки.