Города нашей жизни. Рассказы

 – Ты что, просишь нас, – и он указал на себя с Весельчаком, который стоял, от удивления открыв рот, – нарушить протокол? А с ним – и отчетность смертности на земле?

– Ты хоть понимаешь, к чему это может привести? – воскликнул пришедший в себя Весельчак. Сейчас он не казался таким уж веселым и уверенным. – Ведь одна такая «спасенная» жизнь может стоить изменения целой истории рода человеческого. Ты соображаешь, что нас могут лишить статуса небесных жителей? Ты…

– Я все понимаю, – перебил его Младший, – но я все беру на себя.

Я полностью сознаю, что я делаю. Моя вина – моя расплата.

– О, ну началось! Малыш, одной mea culpa ты не отделаешься. Под трибунал можем попасть все мы. И мы на это не пойдем, – заключил Анг, поджав губы и скрестив руки на груди, тем самым как бы говоря, что не намерен больше продолжать этот несусветный разговор.

Старший, который все это время молчал и делал вид, что его совсем не касается временное помешательство напарника, опять нахмурился и кивнул, будто придя к какому-то компромиссу с самим собой.

Когда он заговорил, голос его был спокоен и тверд:

– Я, конечно, не одобряю этой затеи – по мне, так это просто ребячество! – он стрельнул глазами на Младшего. От этого взгляда Младший внутренне поежился и совсем потерял надежду на поддержку. – Я на своем веку многое уже повидал. Я знаю, как иной раз хочется спасти человеческое существо от беды, уберечь его, как дитя малое, от всего плохого, что ждет его впереди. Но я понимаю, что это не в нашей компетенции.

Я не говорю, что это частично не в наших силах, – при этом он сделал упор на последнее слово. – Однако мы не должны превышать наших полномочий. Это действительно чревато еще большими проблемами. Нельзя вмешиваться в ход судьбы. Ему и без нас проблем хватает. Он знает лучше нас всех, что хорошо для каждой твари, живущей на этой земле. Его закон неоспорим. А тот, кто пытался спорить, – мы все знаем, что с ним произошло.

При этих словах ангелы смерти убежденно закивали.

Младший совсем поник головой. «Не получится мне тебя спасти, прекрасное создание! – думал он. – Эти протокольные крысы не дадут тебе возможности насладиться любовью. Мне очень жаль!»

Он посмотрел на Старшего, который еще произносил какие-то слова, будто считывал их с протокольного листа. В начале его работы с ним Старший казался ему недосягаемым, лучшим среди лучших. Он всегда был собран, работал четко и ни разу еще не провалил своей миссии.