Рубаи

Чем смерти подражать,

Вина хлебни-ка: под землею

Наспишься вдоволь в час покоя!»

«О друг, будь весел и беспечен!…»

О друг, будь весел и беспечен!

День скорби будет бесконечен —

И в сочетаньи роковом,

Сойдясь на небе голубом,

Светила встретятся лучами.

Твой прах землею, кирпичами

Мгновенно станет. И из них

Дворцы построят – для других.

«О, если я проник в храм твоего доверья…»

О, если я проник в храм твоего доверья,

То слушай – дам тебе спасительный совет.

Любовию к Тому, в чьей власти мрак и свет,

Молю, не надевай одежды лицемерья,

Плаща ханжи не надевай!

Чрез миг наш бренный мир

исчезнет в бесконечности!

Лишь вечность – без конца.

Пойми ж: не продавай

За краткий миг всё царство вечности!

«Подобье караван-сарая…»

Подобье караван-сарая —

Наш мир, в котором тьма ночная

Попеременно с днем гостит,?—

Остаток пира исполинов.

Объедки сотни властелинов,

Гостеприимных, как Джемшид.

Наш мир – гигантская могила,

Что ложем смерти послужила

Могучим, грозным ста царям,

Неустрашимым, как Бехрам.

«То сокровенен Ты, невидим никому…»

То сокровенен Ты, невидим никому,

То открываешься в твореньях, как Зиждитель.

Но нет сомнения! Себе лишь самому

В утеху Ты творишь созданий чудных тьму.

Ты – сущность зрелища и вместе сам Ты – зритель!

«Умерь желания и жажду бренных благ…»

Умерь желания и жажду бренных благ,

Коль счастья хочешь ты, сумей порвать оковы.

Которыми тебя опутал свет суровый,

С земным добром иль злом связав твой каждый шаг…

Живи, довольный всем: спокойное движенье

Сияющих небес прерваться не должно

А в нашей жизни суждено

Исчезнуть в вечности, мелькнувши на мгновенье…

«Хоть жемчуг должного тебе повиновенья…»

Хоть жемчуг должного тебе повиновенья

Я не нанизывал на нити поведенья

И сердца не влачил я в прахе ног твоих,

Я чужд отчаянья и верю: будет миг,

Приду к подножию божественного трона

И буду принят я на милосердья лоно,

И буду мил тебе – ведь я всю жизнь молчал,

Ведь жалобами я тебе не докучал!

«Я непокорный раб… Где ж, воля, власть твоя?.