Город

В районе Кулика зловоние автобуса сменил запах дров. В кварталах частной застройки всегда так пахнет. На остановке, прямо на асфальте валялся представитель низшей формы человечества. Пребывая в алкогольном опьянении, низшая форма спала, наполовину засыпанная снегом. Маша прошла вверх по уклонистой улице. Издалека стало видно, что веселье уже началось. Коля Кривошеев стоял возле калитки и грозно осматривал окрестности. Скорее всего, в нем проснулся инстинкт пещерного человека по обнаружению коварных врагов, бродящих вокруг пещеры.

Голова его покачивалась подтверждая фамилию.

– Машка? Эт… То… Ты, – с трудом выговорил он.

– Здравствуй, Кривошеев, что сторожишь?

– Да… Я за соком…

– А почему именно тебя отправили? Ты самый прямоходящий из остальных представителей племени?

Он исподлобья смотрел на нее, распознавать длинные предложения давалось ему хуже. Поэтому он просто повторил.

– Я… за соком

– Понятно. Ну удачи.

Во дворе на лавочке курил Саша. Он всегда был нейтрален и аккуратен со всеми.

Самый вероятный союзник в этот вечер. Завидев ее он приветливо поднял руку.

– Привет. Не ожидал увидеть тебя тут. Ты же, вроде, у Аньки?

– Так вышло. Или ты не рад моей персоне? – спросила Маша.

– Рад конечно! Проходи. А Аня с кем?

– С родителями.

– Понял!

Она зашла внутрь. За столом сидело много народа. Было душно и тесно. Все пили водку и вино. Маше сразу стало скучно. Девчонки неодобрительно отреагировали на появление новой гостьи. На лицах застыли дипломатические улыбки.

Обменявшись парой дежурных, не несущих смысловой нагрузки фраз, она села на диван. Ей налили вина. Праздник угас с ее появлением. Одноклассница прошептала другой: «Ну вот. Теперь весь вечер пройдет в философских разговорах. И вообще, кто ее звал?» Мария налила себе яблочного сока, вместо вина. Нужно было идти. Ей просто было жаль этих людей. Все здесь было неуместно.

Кривошеева не было на улице, зато он уже сидел на остановке и вдохновенно о чем-то беседовал с представителем низшей формы человечества на диковинном языке.

Похоже представитель низшей формы советовал Кривошееву, где тут в окрестностях можно купить подешевле портвейн. Последними словами, которые она расслышала, были: «Белая-белая, нестерпимая…» Видимо, речь шла о водке.

Начался противный моросящий дождь со снегом. Было тошно от всеобщей радости, которой она не разделяла и не чувствовала. Она хотела капризничать, все это остановить, сказать чтобы все исчезло лишь потому, что она так не хочет.