Город

Подушки-треуголки, тумбы, стол и этот удушающе-унылый запах накрахмаленных простыней. Одна кровать была занята, дырявое полотенце перекинуто через спинку.

– Валера. Сосед твой, на ночь. Принимай.

– Спасибо, Максимыч. Не беспокойся. – беззубой улыбкой ответил старичок с взлохмаченными седыми кудрями.

Посетитель сухо поздоровался, подвинул сумку к кровати, сел и выдохнул. По крайней мере ночь пройдет не на вокзале, в зале ожидания, а на кровати, под крышей, в этой откровенной дыре. С этажа выше доносилось хриплое пение «Я простой, как и все, житель южной столицы, люблю хряпнуть вина, вкус тандырной самсы или пиццы…».

Близилось к полуночи. Посетитель, уже в удобной спортивке, сидел поперек кровати, упираясь затылком в стену и установив стакан с чаем на животе, оставляя круглый след на майке. Валера, в трениках и шлепках сидел на стуле посреди комнаты, залихватски заложив ногу за ногу, ожесточенно дул в свою кружку, прихлебывая из нее.

– Не понимаю я тебя. Назло сыну? И в этой вот дыре? – сказал Игорь, раздувая пар, поднимавшийся с его живота.

– А здесь не надо понимать. Понимать надо ученым. Мне достаточно верить, что я делаю правильно, по совести.

– Да кому какая разница к твоей правильности? Это не больше, чем твоя личная оценка, еще и основанная на воспитании. Не обижайся, но вопрос воспитания зачастую достается не совсем компетентным людям.

– То есть по-твоему нет этой самой правильности? И для тех, кто верит, в Бога, в судьбу, в чудо – ее нет? Что же это массовое заблуждение?

– Правильности объективной нет и быть не может. Не больше чем удобный транквилизатор, чтобы не слететь с катушек от того, что мозгу больно, что все вокруг не имеет никакого смысла.

– Для тебя смысла может и нет. А для меня – вполне себе есть. Бог и есть мой смысл. Те испытания, которые он мне дает – есть смысл.

– Некие люди, от лица Бога дали тебе свод условий, согласно которым ты, когда-то потом получишь вознаграждение, а все твои недруги по щекам с левой и правой. Мерками вот такого простака как ты, который на эти щеки и будет указывать. Вот только свод этих самых условий не совсем согласовывается в человечьей натурой.

– Некие люди? Да, пусть. Пусть даже плохие люди.