Город

Рядом, прям из песка и глины, торчало мертвое деревце, под ним трепыхалась сброшенная змеиная кожа, прижатая гнилым яблоком. Маша закрыла дневник, подсунула его под сумку и закурила поджав ноги в кедах. Саша лежал прислонившись головой к рюкзаку, вытянув ноги. Смотрели на море.

– Что там еще интересного? – спросил Саша, набрав камней в руку, принявшийся их вяло бросать в сторону.

– Про подъем хорошо, про разговор с Богом… Про эскапизм и толкинистов еще. – снова открыла и перелистнула дневник Маша – Стихи видела?

– Да, но мне кажется это кто-то другой написал, там и почерк немного другой.

Интересно, конечно, ты нашел…

– Просто в бумагах лежала, кто-то подкинул из наших, когда я грамоты собирал.

– Уверен что из наших?

– Может из параллели кто? Из «Б» -шек…

– Врядли… Хотя я там мало помню кого. А Коля?

– Тоже думал, учитывая его историю, но как-то слишком для него сложно, кажется. – Мэх… Мда, нужно уже возвращаться, пора на вокзал. – скосила взгляд на Сашу Мария. – А что мы там не видели? – Саша собрал новую охапку камней.

 – Молочные коктейли хочется… Да и люди приехали, поговорить можно будет. – Хреновой идеей было приехать первыми. Скучно… – Мэх… Надо было ехать скорым. C «Б» -шками… —

– Как думаешь, кто работает в порту? Я вот ни разу не знал ни одного человека, кто там трудится, хотя видно же, что там что-то делают, приходят суда, привозят грузы. – У маминой подруги муж там работает. Лоцманом. Заводит и выводит из гавани. Неплохо даже платят, он сыну даже квартиру купил.

 – Я же говорю какие люди работают? – А лоцман, что, не человек? – Какой же он человек, он – Харон. Маша вздохнула и кинула окурок в сторону деревца со змеиной кожей. За всем этим безучастно наблюдали только безжизненные в это время года ржавые туристические эллинги.

Застолье было скромным, но приятным и новогодним. Большинство друзей вышли курить, с балкона и коридора слышался галдеж. В комнате остались трое. За окном закат, все окрасилось в теплый оранжевый цвет.

Запеченные куриные окорочка были нетронуты, а ведь кто-то старался и готовил их. Ощущалась приятная тоска.

– Вот ты говорил, когда ты там, у тебя всё, словно во сне?

– Ну да.

Третий просто смотрел на закат, ему лень было дискутировать потому, что водка была великолепна, а последние суетливые дни истощили разум.

– А я сюда как стал приезжать, ощущаю здесь, словно это сон. Сознание цепляется за дома, воспоминания, а они убегают и убегают. Тают внутри.