Поиску Нет Конца

 – И говоря «покину», ты имеешь в виду, что я и слышать тебя перестану в скором времени?

– Более того: к завтрашнему утру, ты полностью меня забудешь.

Вот сейчас, – думаю я, – она рассмеётся с облегчением.

Или скажет что-то вроде: «Сразу бы!».

Или вовсе, легкомысленно напевая снова, пошагает со спокойной душой домой, оставляя меня позади навсегда.

Я думаю, что это будет так. Это то, чего я боюсь, и то, как Нина не поступает.

Против ожидаемого, она лишь хрипло охает, и судорожно выхватывает воздух руками, словно надеясь нашарить возле себя что-то, и выдаёт почти агрессивное «Нет!».

Затем «Нет!» повторяется тише, а уже в следующий миг Нина отворачивается к стене, закрывая лицо руками.

– Эй? – робко зову я. – Что такое?

– Ты… ты… – бессвязно бормочет Нина, и вдруг по-детски беспомощно и громко всхлипывает, чем повергает меня в короткий, но глубокий шок.

Нина… плачет?

– Чтоб тебя-я-я!.. – выдавливает девушка, задыхаясь в слезах, и сползает вниз по стене.

 – Ненавижу тебя, мерзкая Луиза, ты так напугала меня, так напугала!

– Я совсем не… – лепечу я потерянно. Я не понимаю. Чем я могла её настолько испугать?

– Ты всё делаешь не так! Лишь бы довести меня до ручки, словно нарочно издеваешься, зная, что мне не всё равно!.. А сейчас ты исчезла, взяла и исчезла, нечестно, нечестно бросать меня из-за дурацкой ссоры, из-за глупого необдуманного оскорбления, сказанного сгоряча, не-чест-но, понимаешь ты, так нельзя, и теперь у меня из-за тебя и твоих выкрутасов тушь потечёт, и сердце точно остановится-я-я, – Нина снова протяжно рыдает на финальной высокой ноте.

Мне так жаль убитую горем Нину, и её слёзы буквально разъедают всё моё существо. Хотелось бы мне как-то утешить её. Ох.

– Шшш, шшш, – бездумно шепчу я, пока она, обхватив себя руками, плачет. Мне кажется, что это поможет ей, и я пытаюсь: – Уже скоро всё закончи…

– Захлопнись!! – шипит она, прежде чем я успеваю договорить слова поддержки, которые, как оказывается, лишь повергают Нину в ещё большую панику.

 – Что ты несёшь? Не смей так говорить. Заткнись-заткнись-заткнись!

Я виновато замолкаю, и следующие две трети часа моя душа разрывается от боли, пока я наблюдаю, как Нина пытается справиться с собой.

В конце концов, она утихает.