Мы проживаем историю, мы пишем жизнь

– Гринь, ня знаешь, чаго йта гуси гъгрътали ноччий? Ти ня хорь лазить? – громким голосом спросила хозяйка дома, войдя в горницу.

Гриша, старший сын Никифора только хотел матери ответить, но отец крикнул:

– Ты ня слухой бабьи гамонки, у книгу гляди.

Потом замолчал, сморщив лоб, поняв, что по старинке по деревенски с горяча заговорил и поправив речь, уже помягче пояснил:

– Я не против матери, не подумай, я за учебу что ба. Все теперь держится на ученых. Читать будешь уметь не пропадешь нигде.

Вона писарь в уезде нашем живет весь век спину не горбатя, почему? Потому что грамоте обучен.

Мать подхватила отцовскую тему:

– Да, ребятки, прав батька ваш. А я пойду сама разберусь с гусями этими.

Мать вышла во двор. Гриша и Прохор принялись переписывать буквы из книги в тетради. Младший брат Лаврин сидел на лавке возле окна и плел новую плеть для лошади. Отец помогал и подсказывал. Сестренка Наташа мотала кукле лапти малюсенькие. Сама маленькая еще, а так ловко умела всякие поделки поделывать, особенно плести, что и родители удивлялись способностям дочки своей.

Корзиночки, подставочки, подстилки, чего только не придумывала Наташа. Кукле своей кроватку сплела. Постельку пошила.

Отец, убедившись, что все дети заняты важными делами, вышел из дома. Много работы во дворе для него. Лошадь накормить, да почистить, собаке злобной цепь поправить, сани пора уже осмотреть к зиме подготовить. Не ждать же когда снег насыпется.

Гриша и Прохор занимались добросовестно.

Прохору скоро наскучила писанина и проговорил он загадочно:

– А ты, Гринь, знаешь про клады в лесах наших около города?

– Что? – уронил ручку Гриша и сам испугался тому, какую кляксу поставил. Чернила капнули, хорошо что на подстилку, которые Наташа им наплела специально для занятий. Не заливать же стол чернилами. Поди потом отчисти его попробуй.

– Какие клады? О чем ты?

– Так вот слугай, если не знаешь!

– Не слугай, а слушай! Сколько тебя в школе учат!

– Слушай, слушай! У бабки, что на краю Стодалища живет, шкатулка есть диковинная.

Там так все не просто собрано из всяких перегородочек и открывается секретно, что счастье даже просто в руках подержать. Я сам видел. С отцом как-то вместе ездил на станцию железно – дорожную. А шкатулка у нее знаешь откуда? Дед ейный в грабеже участвовал французов, когда отступали они. Награбить – то награбил а куда награбленное деть? Это ж крепостное право было.