Серая крыса и другие рассказы

Черты лица правильные, нос с небольшой горбинкой – нормальный, в общем, мужик. Одна беда – по-русски ни бельмеса, улыбается только постоянно – и всё. Альбине притащил здоровенный букет роз, а на стол поставил бутылку настоящего французского шампанского. Кислятиной оказалось страшенной, но все пили да нахваливали. Щи ему так понравились, что он два больших пальца вверх поднял и даже жестами показывать стал, что и четыре готов, да только не знает, прилично ли так делать.

Следующие несколько дней от Маргариты не было ни слуху ни духу.

Телефон её то вне зоны находился, то она не отвечала на вызов. Наконец позвонила сама:

– Аля, мы сейчас из Питера полетим в Сочи. У нас всё замечательно, времени ни на что не хватает. Габриэль всё хочет увидеть. Очень удивлён: он слышал, что Санкт-Петербург большой город, но чтобы настолько… Хочет через год ещё раз в Россию приехать, очень ему здесь всё нравится. Говорит, что мы и французы, особенно из южных районов страны, во многом похожи. Его это радует… Ладно, пока-пока, посадка заканчивается, надо в самолёт бежать.

К исходу следующей недели очередной звонок:

– Алька, ты знаешь, я, кажется, влюбилась. Мне так хорошо с ним. Ни с кем так хорошо не было. Пусть он старше меня. Пусть. Единственно, не знаю, как я буду без него. – И она заплакала.

Альбина и хотела бы утешить сестру. Но как это сделать, если их тысяча километров разделяет? По головке ведь не погладишь и в щёчку не поцелуешь. А слова – они так словами и остаются.

Ими утешить трудно.

На следующий день француз домой должен был лететь, но где они с Маргаритой теперь, Альбина даже не знала. Вдруг звонок в дверь. Аля кинулась открывать – на пороге Маргарита в обнимку со своим французом. Оба весёлые – сил нет.

– Алька, Габриэль мне предложение сделал, и я согласилась. Сейчас мы в Шереметьево поедем. Я его на самолёт посажу, и он улетит. А как до дома доберётся, сразу же в министерство своё пойдёт – получать разрешение на брак с иностранкой.

Он же огромным военным кораблём командовал. Недавно в отставку вышел. Пойдёт узнавать, сняли с него секретность или нет. Думает, что сняли. Разрешили же в Россию поехать. Но там, конечно, кто знает. Пока же он решил русский язык учить. А ты меня обязана научить щи и борщ варить. Габриэль уже даже слово «щи» правильно произносить стал. А то всё «тчи» да «тчи».

Тут неожиданно для них Габриэль в разговор вклинился и достаточно чисто «щи» сказал.