Серая крыса и другие рассказы

Капитан встал, хотел было руку к козырьку приложить, но вспомнил, что козырёк вместе с фуражкой в гардеробе остался, махнул всем на прощание рукой и вышел. А в воздухе ещё долго витал запах сушёных грибов.

Мозговая косточка

– Алька, какой мужик у меня сегодня в группе был – закачаешься!

– Привет, сеструха. Ты бы хоть вначале поздоровалась, а уж потом свои очередные восторги по поводу чужих мужиков выплёскивала, – с некоторым недовольством в голосе проговорила ещё достаточно молодо выглядевшая, явно крашеная брюнетка лет сорока.

Была она, как про таких говорят, дамой «в теле». Излишней полноты не наблюдалось, но и худой ни у кого язык не повернулся бы её назвать. Лёгкий домашний халатик, распахивающийся при каждом движении, вовсе не был призван скрывать растяжки и нависающие жировые складки на животе, коих не было. Живот был то что надо – в меру подтянутый, но в то же время и слегка припухлый; у большинства мужиков при виде него слюнки текли – уж больно аппетитно выглядели эти округлости.

«Сеструха» же была симпатичной тридцатилетней блондинкой с короткой стрижкой и почти идеальной фигурой. Трудно сказать, соответствовала ли она «эталону» 90-60-90, но всё же грудь третьего размера и подтянутая – именно подтянутая, а не затянутая – талия вкупе с крепкими крутыми бёдрами неизменно приковывали к себе мужские взгляды.

На замечание старшей сестры она практически не обратила внимания – привыкла, по-видимому, – поэтому продолжила с прежним восторгом:

– Представляешь, француз, уже прилично за сорок, может, даже за пятьдесят ему набежало.

Сидел прямо напротив меня и не столько в окно глядел, сколько меня разглядывал. Уставился, понимаешь, и глаз не отрывал. Только вот не нагло, как наши кавказцы – те прямо чуть ли не раздеть в автобусе готовы, – а очень даже прилично смотрел, без этой похоти, от которой всякое желание общаться с человеком пропадает. Экскурсия закончилась, все уже из автобуса вышли, я микрофон сворачиваю, а он всё сидит и смотрит. Я и не выдержала, взяла да по-русски ему прямо в лоб влепила: «Ну, чего уставился? Я никому не даю и тебе не дам».

Водитель наш, Николай, хороший мужик, жаль женатый, мне даже замечание сделал: «Нехорошо, Маргарита Ивановна, так с гостем разговаривать».

«Сама не знаю, Коля, что это на меня нашло, – отвечаю. – Прямо хоть извиняйся, но уж больно он меня своим разглядыванием достал». А француз этот сидит как сидел и только глазами хлопает.