Загадка Троянской войны

Она была тонкой, хотя и мускулистой, округлой в нужных местах. Кожа у нее была оливкового, благородного оттенка, а от самой девушки исходил едва уловимый цветочный аромат. Вообще, если не брать во внимание эту легкую небрежность в одежде и растрепанные золотые волосы, которые доходили ей до талии, она казалась происходившей из какой-нибудь царской или зажиточной семьи. От незнакомки веяло благородством, а такое, как известно, ничем скрыть невозможно.

– Кто ты? – только и смог выдавить из себя Одиссей, набравшись смелости.

 – Нимфа? Дочь царя Дельф? Артемида, вышедшая на охоту в людском обличье?

– О, хотела бы я оказаться хоть одной из тех, кем ты меня назвал! – рассмеялась вдруг девушка. Голубые глаза искренне улыбались, хотя и в них по-прежнему чувствовалось недоверие.

– Но ведь ты из Дельф, верно? Других городов по близости нет. И у моего деда ты не прислуживаешь, иначе я бы точно запомнил…

– Так ты – тот самый внук Автолика, Одиссей? – она нахмурилась.

Юноша лишь кивнул в ответ.

– Из-за тебя все Дельфы были в таком переполохе! Автолик лично приезжал делать распоряжения, а с ним шутки плохи… Но да ладно, раз уж теперь тебе известно мое имя, то пришла пора раскрыть мое.

Меня зовут Елена, и я должна была посвятить свою жизнь Дельфийскому Оракулу. Мне оставалось несколько дней до начала служения Аполлону.

– Елена… – прошептал завороженно Одиссей, продолжая любоваться девушкой. – Но что ты делаешь одна, в лесу? И почему будущая пифия грабит заблудших охотников?

– Потому что пифия[7 - Пифия – жрица-прорицательница Дельфийского Оракула.

], – вдруг едва зародившееся дружелюбие в ее голосе сменилось жесткостью. – Это не я. Я – Елена, и мое имя станет известно не благодаря какой-то службе в храме. Оно станет известно благодаря каким-то более достойным деяниям. Поэтому я и покинула Дельфы, сбежала.

– Но как же так? – непонимающе спросил Одиссей. – Ведь быть жрицей Аполлона, предсказательницей – очень почетно. Наверняка твои родители многое сделали, чтобы раскрыть дар твоего прорицания…

– Мои родители лишили меня нормального детства! – с гневом воскликнула Елена, в глазах которой теперь вовсю сверкали настоящие молнии, те самые, что пронзили Одиссея при первом взгляде на нее.

 – Они попросту растили меня, как скот, предназначенный для цели. Мне никогда не давали возможность самой сделать выбор.

– Но ведь у женщин никогда не было такой возможности, – пожал плечами в ответ юноша, искренне не понимая, в чем причина ее ярости.