Крестики-нолики. Рассказки о прошлом и настоящем

Бо?льшую часть он реализовал за очень неплохие деньги среди приятелей, а чуть ли не единственная тогда в столице мультиинструментальная мини-студия «с мозгами» привлекла длиннющую очередь музыкантов, желавших записать демонстрационные кассеты высочайшего японского качества.

За проведенное вдали от Родины время приятель истосковался по раздольному отдыху на ЮБК[8 - Южный Берег Крыма], полюбившемуся еще в институтские годы. И сразу рванул в Гурзуф, где неумеренным употреблением Массандры и активными «романтическими знакомствами» постарался восполнить пропущенные удовольствия.

Мы вволю покуролесили на «пьяных» аллеях, в «Спутнике» и коктейль-холле.

Свободное владение японским языком очень помогло Антону обустроиться в кардинально изменившейся Российской действительности. Он взялся активно опекать открывающиеся во множестве японские компании и служил их владельцам «прислугой за всё»: переводчиком, водителем и секретарем-референтом. Нигде не числясь официально, «зарплату» вездесущий «Фигаро» получал в красочной японской валюте или привозимых под заказ новейших образцах дорогостоящей умопомрачительной техники, «отрываемых с руками» множественными знакомцами по зашкаливающей цене.

Антошка по-прежнему проживал вместе с родителями в малогабаритной хрущевской двушке на Керченской. В его комнатке господствовала трехспальная тахта, вокруг которой удалось втиснуть телевизионную тумбу с видеоаппаратурой и небольшой платяной шкаф. Связывать себя узами брака перспективный жених не собирался, но и не особо монашествовал.

Наиболее часто находившаяся при нем девица проходила среди знакомых как «тусовщица Настя», из-за веселого нрава и перманентного чрезмерно-вечернего макияжа.

Наиболее удачные свои «бизнес-проекты» Антон «Японист» всегда отмечал с размахом несколько суток. Заскочив как-то к нему в середине дня, я застал товарища в сильно болезненном состоянии «со вчерашнего» и томимого иссушающей жаждой. На предложение сгонять за оздоровительным пивом он откликнулся с охотой, но проявил снобизм и настоял на импортном баночном из продуктовой «Березки».

Достав из-за отставших обоев пухлую пачку красных купюр, Антон вызвонил соседа- «трезвого водителя» и отправил меня в валютный магазин около Новодевичьего монастыря. Присутствовала легкая опаска относительно нежданной встречи с «товарищами в штатском», на чьи вопросы о происхождении иеновых банкнот крупного номинала я вряд ли смог бы вразумительно ответить.