Немка. Остросюжетный психологический боевик

Если я сдам тебя им, они выйдут на Хавского, и тот потеряет многих своих клиентов!

– Почему ты не сделаешь это?

– Продешевлю! Жизнь – это такая штука, вчера ты был всего лишь охранником, а сегодня мой герой, мой рыцарь! Мой Идол! – и она нежно провела ладонью по шраму на щеке.

– Скорее мышка в когтях у кошки!

Ребекка рассмеялась.

– А ты умеешь делать комплименты, мой Лев! В это заведение я тебя привезла в знак компенсации за боль, которую причинила: пей, ешь, заказывай любую девочку или девочек, как предпочитаешь?… Видишь – вон ту, – она указала на губастую блондинку слева, танцующую в клетке, – у нее такой подвижный язык, а какие умеет делать глубокие поцелуи!

– Боюсь спросить, откуда ты знаешь?

– Медвежонок рассказал!

– Да нет, это не знак благодарности, ты меня светишь! Наверное, с этой соской развлекается Хавский?

– А этот! Нет – с той! – она указала на татуированную коротко стриженую брюнетку.

 – У него плохой вкус!

– А мне нужна только ты! Я готов даже быть садмиссивом!

– Не люблю доминировать в сексе!

– А что ты любишь?

Я? А бесшабашную любовь!

– Ну, этого добра во мне навалом! – и он положил ладонь на ее колено.

– Скромняга! – заулыбалась Немка и продвинула ее себе на паховую область.

Саймон от неожиданности даже сглотнул и чуть не подавился!

– Официант! Официант! – позвала она человека в черном пиджаке, – Я бы хотела моему будущему мужу сделать подарок, у вас случайно девственница нигде не затерялась?

– А смотря, какую сумму готовы вы за неё выложить, – деликатно ответил мужчина.

Немка что-то долго выводила на салфетке.

– За эту сумму найдутся даже две, – услужил официант.

Немка рассмеялась. Саймон схватил бокал вина и плеснул Ребекке в лицо, правда она увернулась, он в злости перевернул стол и хорошим левым хуком врезал учтивому сутенеру, что тот сложил пополам соседний столик. Немка еще пронзительней расхохоталась и от удовольствия захлопала в ладоши.

Несколько двухметровых исполинов – охранников стриптиз-клуба бросились на Александра, но Пимков двоих вырубил сразу, остальных красивыми борцовскими приёмами раскидал по залу. Маклауд, который прелюбодействовал с двумя азиатками, показал Саймону жест в виде большого пальца верх – знак одобрения, рассмеялся: «За все плачу!» – и швырнул над собой большую пачку денег, которые разлетелись по всему содомскому поприщу.