Тайна хрустального дома

Хотелось спрятаться в эти руки, укрыться ими, снова стать маленькой девочкой с белокурыми волосами, чтобы почувствовать себя под защитой этих рук.

Но оставались только длинные наполненные мечтаниями дни об огнях далекого большого города, о любви и счастье.

Встреча

И сейчас, стоя на остановке в ожидании, она снова незаметно для себя погрузилась в ту фантазию, которая снова и снова возвращала ее в детство – огни, любовь и счастье.

Небо стремительно темнело.

Люди беспокойно спешили, чтобы укрыться от надвигающегося дождя, скапливались под крышами остановок, магазинов, забегали в кафе, ловили такси, запрыгивали в уходящий переполненный транспорт.

Крупные стеклянные капли разрезали со звоном густую толщу пыльного воздуха. Капли словно целились в бегущие мишени людей, чтобы попасть побольней, быстро прокатиться по горячей коже и оставить узкую мокрую дорожку.

Эти ощущения были неприятны.

Тоня стояла на остановке и пыталась угадать, куда побежит собравшийся ручеек холодной воды. Ручеек настойчиво направился именно в сторону ее босоножек, из которых скромно выглядывали замерзшие пальцы. Зонта у нее не было. Надо было или прятаться под крышей заполненной остановки в ожидании возможного «конца света», или вопреки крупным настойчивым каплям, которые вот-вот должны были перейти в ручьи, решительно отправиться домой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/anna-vinevskaya/tayna-hrustalnogo-doma/) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.

Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Архетипический образ Анимы представлен природным началом в виде Бабочки, неспособной к рефлексии и моральным размышлениям, находящейся в подчинении от внешних впечатлений. Бабочка – бессознательная часть, живущая в непосредственности природного мира, не отличая добра от зла.