Солнце светит одинаково

Благо примеры перед глазами были.

Исполкомовские «заслуженные строители», директора крупных предприятий, не говоря уж о министрах нефте- и прочих добывающих промышленностей, давно наложили лапу на вверенные им объекты и отрасли под видом внедрения новых методов хозяйствования. Пока Горбачёв болтал, эти делали своё дело…

Понимал ли генсек, что происходит? При той каше, что варилась в его голове, вряд ли!

С добродушной усмешкой Горбачёв рассказывал толпе во время одного московского телерепортажа, как хитро разбогател первый советский миллионер, продавший в Союзе партию закупленных на Западе компьютеров.

– Нашему народу смекалки не занимать! – заключил он тоном правителя, решившего похвалить подданных («подданные» на улице довольно захихикали, а сидящим перед телевизорами следовало умилиться).

И как-то было Горбачёву невдомёк, что не пристало генеральному секретарю коммунистической партии восхищаться спекуляцией!

Самым тяжёлым временем стало несколько дней в августе 1991 года…

Неретину требовалось (он это кожей чувствовал!) громко объявить: я свой! Но для кого – для ГКЧП или ельцинистов? Он молчал до появления первых, слабых ещё, признаков поражения ГКЧП.

На общем собрании сотрудников НИИ он объявил, что сейчас долг каждого честного гражданина оказывать всемерную поддержку тем, кто противостоит силам реакции! И пусть первым шагом станет сбор средств на закупку питания для защитников Белого дома. Люди поддержали его с энтузиазмом. Доставку горячих обедов к стенам Белого дома он возглавил лично! Далее произошло то, на что он, собственно, и рассчитывал: его – фигуру, далеко не безызвестную в московских номенклатурных кругах, – пригласили в стены Верховного Совета, где был он представлен самому Борису Николаевичу и его ближайшему окружению.

Он стал своим! И даже в некотором роде собратом по оружию!

Однако, думая так, он обольщался.