Ожерелье

В течение монолога мужчины Любочка ощущала странное желание обнять его и погладить по голове, успокаивая, словно потерявшегося ребенка…

Снова наступила пауза…

Поздние поездки по городу для Любочки всегда были стрессом, а сейчас вспышки фонарей пунктиром яркого света отражались где-то глубоко внутри головы сигнальным зуммером…

Любочка поняла, что боится остаться одна в этой тревожной ситуации, в тот же момент прозвучал голос Романа:

– Люба, как вы? Может, это прозвучит эгоистично, но мне не хочется свами расставаться… Я случайно услышал вашу фамилию – Осенняя она удивительно вам идёт, если так можно выразиться… Вы сами, словно олицетворение этого времени года, – такая же пронзительно-многоцветная, вас хочется познавать бесконечно…

Любочка почувствовала, что краснеет изнутри, из души, а затем, мгновенно, до самой макушки! Ей никто и никогда не говорил таких слов… Опять глаза наполнились слезами и хорошо, что в салоне не было включено освещение, спутник не увидел предательски сбежавшие из глаз капли…

Собравшись, чтобы усмирить дрожащее дыхание, Любочка ответила и удивилась себе, как легко и просто прозвучало её: «Да, я тоже не хочу с вами расставаться, поэтому приглашаю на чашку кофе, да простят меня все своды правил приличия!»

А дальше… Было всё и ничего не было… В течение двух недель они встречались каждый день, навещали в больнице Инну Петровну, обсуждали, какой выбрать следующий экскурсионный объект в городе, в каком парке прогуляться по аллеям с опавшей листвой…

А дальше… Было всё и ничего не было… «Говорящие» глаза, неловкие паузы после нечаянно соприкоснувшихся рук, долгое молчание по пути в больницу или, наоборот, долгие разговоры «взахлёб» обо всём и ни о чём…

А дальше… Всё внезапно закончилось…

Маму выписали из больницы с очень жёсткой рекомендацией сменить климат.

Любочка позвонила Роману в уже привычный временной промежуток, а в ответ была тишина.