Северное сияние. Сборник рассказов и стихов

– Хотите посмотреть могилу Кузнецова, который строил этот туннель? – спросил пограничник.

– Да, – закивали головами многие из нас.

По мокрому весеннему снегу мы прошли к скромному обелиску. На чёрной мраморной плите были выбиты слова «Инженер Кузнецов А. Н.», а ниже – даты рождения и смерти.

В процессе затянувшегося перекура пограничник рассказал нам две версии смерти инженера Кузнецова.

По первой версии все строители (это были заключённые) вместе с руководством и охраной умерли от холода и голода в горах, куда их выбросили на вертолётах.

Железная дорога, которую строили во время Великой Отечественной войны, считалась важным стратегическим объектом, необходимым для быстрой переброски на Дальний Восток войск и боевой техники в случае войны с Японией. Поэтому японцы всячески старались помешать этой стройке, организуя диверсии и провокации. Им удалось сообщить нашему командованию ложные сведения (по рации) о положении дел на стройке, и вместо одежды, обуви и продуктов питания строителям сбрасывали на парашютах материалы и инструменты. Это и привело к гибели строителей туннеля.

По второй версии инженер Кузнецов застрелился. Для ускорения работ проходку туннеля он предложил проводить с двух сторон горы. Проходчики должны были соединиться, но этого не произошло. Кузнецов подумал, что он ошибся в расчётах и проходчики пошли параллельно друг другу. Так нелепо оборвалась жизнь талантливого инженера.

Благополучно перевалив Сихотэ-Алинский хребет, наш эшелон оказался на месте назначения – в порту Советская Гавань, на берегу Тихого океана.

Наконец мы вздохнули с облегчением. Долгий и трудный путь остался позади.

Флотский экипаж

1

Расформирование нашего эшелона на станции Жилдорбат произошло быстро. Через час мы с личными вещами (у большинства призывников были чемоданы из дерматина) бодро шагали по пыльной дороге в сторону бухты Постовой, а через два часа были уже во флотском экипаже на острове Меньшикова. Это случилось накануне Дня Победы – 8 мая 1951 года.

Нас построили на плацу. Светило солнце, на душе было спокойно и радостно. Передача нас, как говорят, из рук в руки произошла довольно быстро: сначала проверили по списку, а потом посчитали по головам (видимо, для надёжности).

Наш майор (начальник эшелона), к которому за месяц мы уже привыкли и, несмотря на его угрозы, считали его чуть ли не отцом родным, выглядел хоть и уставшим, но вполне довольным, как спортсмен на финише, занявший первое место.