Кладбище её животных

За продуктами? – Продавщица вскочила, засуетилась.

– Здравствуй. Напомни, Людмила, зачем я ещё к тебе в магазин приходила? – сказала сурово.

Женщина весело засмеялась.

– Да, ладно вам, тёть Валь, не обижайтесь. Что хотели?

– Всё по списку, – старуха протянула листок бумаги. – Я не обижаюсь.

Заметив, что Людмила остановилась и слушает её, быстро добавила.

– Не отвлекайся, не отвлекайся. Это я сама с собой разговариваю.

Людмила носилась по магазину, наполняя мешок. Через некоторое время, в который раз пробежав глазами список, сказала.

– Баб Валь, вот, кажется, всё по списку положила. Может ещё что хотите? Свежие пряники получила, конфеты.

– Нет. Считай.

Тут дверь в магазин открылась, и вошла женщина, жившая недалеко от бабы Вали.

– Фу! В нос ударило, дышать нечем. Даже если б спряталась, догадалась бы, что это Валентина. Людмила, я на улице подожду, – женщина вышла и демонстративно захлопнула за собой дверь.

– Тебя, Катерина, тоже за три версты видать. Вернее сказать, узнать твой поганый язык, – баба Валя, вздохнула.

– Не обращай внимания, тёть Валь. С тебя… – продавщица назвала сумму.

– На, вот, – старушка протянула Людмиле деньги, завёрнутые в грязный носовой платок. – Возьми, сколько надо. Я буду укладываться.

А, между тем, на улице Катерина собрала возле себя несколько человек. Эта худая, с испещренным морщинами лицом старуха была известна в селе как Кудесница, Дырявый рот и Чёрная вдова. Но по имени её никто не звал. Звание Кудесница она получила за умение вязать удивительные по красоте рисунка платки.

И сейчас на голове у неё был красивый белый пуховый платок. Узоры каждого её платка были особенными, неповторяющимися и все удивительной красоты. Никто в селе не мог повторить их. Кудеснице заказывали платки на все случаи жизни: и на дни рождения, и на свадьбы, и на подарки.

В молодости неказистая, худая, длинная как жердь, с грудью малолетки, она не пользовалась успехом у мужчин. После войны, когда мужиков по пальцам пересчитывали, так тем более.

Но нашёлся и для Катерины жених. Неизвестно как заблудший в их края один солдатик. Так и хочется его так назвать, хотя война закончилась уже как лет десять, но этот солдатик, как будто застрял в том времени. Одетый в гимнастёрку, в штаны такого же качества с чемоданчиком, словно, он только что оставил окопы и идёт с фронта на побывку после многочисленных ранений. Контуженный, раненный в ногу, и оттого хромой, косящий на один глаз. В их деревне он сразу прижился.