Кладбище её животных

Свежий воздух девственных лесов, окружающих деревню Топяное, артезианский источник целебной воды – всё это сыграло свою решающую роль в сохранении, развитии деревни и помогло ей миновать участи других её собратьев, которые “умерли” не выдержав натиска индустриализации, повсеместно охватившей страну сразу же после войны.

Сегодняшняя деревня Топяное разделилась на две части. Одна превратилась в районный центр с домами на газовом отоплении, с удобствами внутри квартир и частным сектором. Во второй её части, в том самом частном секторе, находились прежние дома деревенских жителей с печным отоплением, колонкой на улице и единственным продуктовым магазином.

Жизнь в деловом районном центре начиналась рано, с девяти часов. Ровно в это время открывались и отделение банка, и магазины, и другие общественные заведения, располагавшиеся в ряд друг за другом – в расчёте на посетителей санатория, имевшего большую популярность далеко за пределами области.

Почтальонка Рая сегодня пришла последний раз на работу, с завтрашнего дня она уходила в декретный отпуск, а сегодня ей предстояло сдать дела новой почтальонке Дуне, жительнице соседнего села.

Поздоровавшись с начальницей почты Мариной Никаноровной, сидевшей по ту сторону стойки что-то подсчитывая, она прошла в отдельную комнату, где за столом стояли две женщины и раскладывали почту. Дуня сидела на табурете в сторонке. Войдя, Рая услышала заливистый смех одной из почтальонок.

– Привет. Опять кому-то косточки перемываете. Кому? – весело спросила Рая.

– Твоей кошатнице. Теперь Дунька будет ей пенсию и другие выплаты разносить. – Женщина снова довольно засмеялась.

– И слава Богу. Ты уж извини, Дуня, но я достаточно натерпелась. Теперь твоя очередь, – Рая тут же поддержала разговор.

– А что, разве нельзя ей просто повестку прислать? – неуверенно спросила Дуня, испугавшись услышанного.

– Ишь, какая умная. Она повестки игнорирует. Я сейчас тебе её опишу, чтобы лучше представила. Кошатница эта такая старуха, ну прямо ведьма.

Если ты смотрела фильм “Мёртвые души”, то там актёр, по-моему, Плюшкина играл. Здорово того оборванца изобразил. Неизвестно какими дырявыми тряпками укутался, ходил скрючившись, всё ключами тряс. Вспомнила? – Дуня кивнула. – Вот и старуха такая, только ещё хуже. Злая, нос крючком, волосы седые торчат из-под дырявого платка. Сутулится. Глаза маленькие, словно чёрные огоньки горят. Ходит с палкой и всё стучит, и стучит. На плече кошка сидит. Вообще кошки повсюду.