Кладбище её животных

Надо сказать, что право будить хозяйку по негласному закону разрешалось только самой старшей кошке. Ею как раз и была Мурка, которая жила с хозяйкой уже пятнадцать лет. Остальные восемь кошек, значительно моложе Мурки, сидели, каждая на своём, только её собственном, месте и терпеливо ждали пробуждения хозяйки. Баба Валя, похоже, была прирождённой дрессировщицей, потому как позаботилась о месте для каждой своей кошки. Только Мурка спала у неё в ногах, другие же кто в коробке, кто на печи, кто на скамье на тряпочке.

Такое разделение территории для сна, а кошки спали помногу, позволяло им жить в мире друг с другом. К тому же, старуха была строга к зачинщикам кошачьих стычек и враз гнала обидчика прочь. “Культурное поведение” её подопечных пробуждением хозяйки не заканчивалось.

Проснувшись, баба Валя, не торопясь, вставала с постели и так же медленно одевалась. Спала старуха в платье. На ночь снимала лишь кофту, платок с головы и тёплые носки. Их старуха меняла по мере износа, тогда как чулки на ногах носила годами.

Кошки молча ждали хозяйку, не выказывая никак нетерпения. Одевшись, старуха вставала с постели и, накрыв одеяло весьма изношенным дырявым покрывалом, ласково произносила:

– Как поспали, мои родные?

Кошки понимали, что обращаются к ним, и каждая издавала своё, свойственное только ей мурлыканье. Старуха, получив ответ, усаживалась на табуретку, и кошки поочерёдно подходили к ней. Она наклонялась к каждой кошке по очереди и, рассматривая её, спрашивала о здоровье.

И если с кошкой всё было нормально, та в ответ молчала, а если что-то беспокоило, начинала ласкаться к хозяйке и жалобно мурлыкать. Сегодня все девять кошек промолчали.

– Ну и хорошо, – встала хозяйка и направилась к русской печи, которая занимала почти всю комнату. Пожелтевшая, потрескавшаяся местами известь не вредила добротности печи, которая исправно служила хозяйке уже много-много лет.

У бабы Вали была ещё одна комната, но её она почти всегда держала закрытой. Не на замок, конечно, но дверь обычно не распахивалась.

Эта была комната её детей. Там царил порядок и относительная чистота.

– Сейчас я вас покормлю. Холодновато! – старуха поёжилась. – Немудрено. Зима, как никак.

Она подложила пару поленьев в топку печи.

– Сейчас, милые, – обратилась она к кошкам. – Дрова только занесу.

Старуха направилась к двери. Одела поношенный ватник, сняв с вешалки, что у входа. На голову повязала пуховый платок, потёртый от долгой носки.