На осколках судьбы

Связались чувства в узелки,

в готовый эпилог.

От души

Друг мой, старея лицом,

поселись у реки в деревне.

Там, выделяясь своим умом,

будешь лечить всех на ферме.

Знаешь, лучше там стареть,

где природа маячит

и ни о чём не жалеть,

забыв про все неудачи.

Даже проживая отдельной,

деревенской жизнью,

ощутишь нательный

крестик ближе.

Тогда поймёшь, что это для

и Бог оградил тебя от напастей,

к тебе будут приезжать друзья

и ты ощутишь, что такое счастье.

И я к тебе непременно приеду,

поклонюсь земле,

обретшей над нами победу,

в нашей жизненной суете.

Нарциссизм

Разум тонул в печалях кумира,

и меркнул куриной слепотой,

в него входило сознания мира,

изменяя угнетённость мечтой.

Мы на гребне страстных отношений,

оказались в замкнутом одиночестве,

способного к полному отрешению,

проживая в ложном пророчестве.

Молчание глаз было в объятиях ресниц,

сердца смыкались под своими крыльями.

Жажда сияла в чертах счастливых лиц,

стыдливые тела затихали в бессилии.

Страсть с удовольствием выдавливала мнение,

вытекая через сопло воспитания и скромности.

Любовь купалась в нарциссизме вожделения,

сохраняя чувства вины и угрызения совести.

Я запах тела твоего забыл

Земля пахла, жизнь томилась

и тратилась внутри себя,

тоска в одиночестве ютилась,

не выходила за пределы бытия.

Солнце на горизонте обнажалось.

Твоя красота сияла на лице.

Роса навстречу заре поднималась,

природа тоже мечтала во сне.

Тебя зачали не избытком тела,

а ночной слабостью грустных сил.

Желание любить немело и слабело,

я запах тела твоего забыл.

Женщина не друг, а среда обитания,

стихия взволнованная из вне,

а без неё возникают страдания,

которые порой приводят к войне.

Иногда женщину не понимаешь,

секс не главная часть её жизни,

когда об этом ей напоминаешь,

нежность заменяют укоризны.

Детка моя

Нас настигает чувство пустоты,

когда в себя заглянешь ты внезапно

и ничего там кроме темноты

не ощутишь, и так захочется обратно,

в ту дверь, где точно будешь ты.

Вот так, вонзилась ты в меня,

что хирургия невозможна.

Между нами ледяная полынья,

мы на краях судьбы качаемся тревожно

в полшаге от рокового дня.

Давай попробуем опять

соединить разъединённость.

Как это можно осознать,

попробовать вернуть влюблённость.

За это можно всё отдать.