Научи меня радоваться, ба!

Ни с того ни с сего поднялся сильный ветер. Оконные ставни скрипели, и казалось, что, открываясь и закрываясь, они повторяют одно и то же: «Начни сначала… Начни сначала…» К утру всё стихло, и Элла провалилась в сон.

Она проснулась поздно. Выглянула в окно и обомлела. Шёл снег. Зима явно не хотела уходить и решила показать свою власть. Всё вокруг побелело и посвежело. Недолго думая, Элла открыла окно, свернула прикроватный коврик в рулон и отправила его в сугроб. Они с бабушкой всегда так делали, когда выпадал снег.

Пришлось расчищать дорожки, и Элла провозилась до обеда. Она потопталась по коврику ногами, отряхнула его и повесила на перила крыльца. По окончании работы слепила маленького снеговика и установила на верхней ступеньке. Обойдя дом вокруг, заметила мелкие следы, явно кошачьи, которые вели к небольшой теплице в глубине участка.

– Надо же! Какая-то животинка завелась, – сказала Элла. – Ну что ж, живи! Буду и тебя кормить. Теперь нужно готовить на двоих. – С этими словами женщина вошла в дом.

Она включила телевизор на кухне и приготовила обед. Жаркое получилось очень даже ничего, и, мысленно поблагодарив себя за вкусную еду, Элла выловила несколько кусочков мяса, положила в миску и щедро полила картофельным соусом. «Это для тебя, животинка, – она открыла дверь и выставила угощение на крыльцо. – Посмотрим, понравится тебе или нет».

По телевизору начался новый фильм про фокусников и медиумов конца девятнадцатого века «Магия лунного света», и Элла решила посмотреть его.

Магия привлекала её с детства. А луна прямо-таки завораживала. Особенно лунное затмение. Девочкой она ловила лунный свет и солнечные лучи и заточала их в маленькие баночки, варила колдовское зелье из собранных на участке трав, придумывала заклинания. И верила, что она колдунья.

Досмотрев фильм до конца, Элла получила подсказку на мучивший несколько дней вопрос: «Как можно вернуться в детство?» Прихватив с собой чашку чая и розетку с яблочным вареньем, она поднялась наверх.

Компьютер подавал сигналы.

Это был Смирнов. В последнее время он стал особенно назойливым, и это раздражало Элеонору. Особенно, когда начинал намекать на какие-то чувства, которые она, по его разумению, должна была испытывать к нему. Вообще, Элла начала подозревать его в начинающемся биполярном расстройстве, потому что он мог по нескольку дней находиться в подавленном настроении и тогда не звонил вообще, а потом неожиданно проявлял активность и был особенно разговорчивым.