На поле брани. Эпизоды и рассказы из первой половины нынешней войны

Моряк, польщенный словами владыки, не смел отказаться от предложенного рома.

Грозил пальцем Вильгельм и своему сыну, принцу Оскару, который наливал себе уже третью рюмку рейнвейна.

Но скрыть свою заботу императору не удалось, она проявлялась в каждом его движении, в нервном покусывании губ, в небольшой складке, пробегавшей по загорелому лбу.

Обед окончился.

Вильгельм, опершись руками о стол, наклонил на минуту голову, затем громко прочитал молитву, и все присутствующие, поблагодарив венценосного хозяина, вышли из столовой.

II

Всю ночь, по желанию императора, яхта шла умеренным ходом. Видимо, он рассчитывал время и даже среди ночи справлялся по телефону у стоявшего на вахте капитана, где они сейчас находятся, на какой широте.

Утро еще не прогнало сумрака ночи. Восток слабо окрасился зарею за высокими скалами – восточного норвежского берега, когда Вильгельм вышел из своей каюты и в теплом морском бушлатике, в туфлях, поднялся на палубу.

Пройдя на нос яхты, он прислонился к влажному еще от ночной сырости борту и пристально устремил взгляд в клубящийся предутренний туман.

Мерный стук машины – помогал мыслям владыки логически развиваться; точно большой клубок, распутывалась нить его дум, она тянулась далеко вперед, туда, к той преграде, через которую не может проникнуть человеческое познание.

Императорская яхта «Гогенцоллерн»

Властитель Германии весь ушел в глубокую думу…

В своих горделивых помыслах он сознавал себя в настоящую минуту вершителем судеб всей Европы… Европы, нет, вернее сказать – всего света.

Разве не от мановения его руки зависит мир или кровопролитная война, война, которая может залить кровью все континенты, чудовищное человекоистребление, не имеющее ничего себе подобного в истории. Заря разгоралась. Клубы тумана таяли… На палубе стало светлее.

«Гогенцоллерн» продолжал идти к югу. Тихо шумела вода под килем, погасли баковые фонари… Чуть затепливался день.

В глубине трюма, где-то там, пробили склянки.

Император вздрогнул. Хотя и любитель моря, он все-таки ввел на своей яхте новый обычай, чтобы каждое утро звучала кавалерийская труба. Ожидать ее не пришлось долго. Скоро резкий оклик меди зазвучал над мирно покоящимся океаном.

Владыка Германии нервно запахнул бушлатик, пытаясь засунуть за борт его свою сухую руку, и пошел вдоль яхты, направляясь в свою спальню.

III

Жизнь на «Гогенцоллерне» проснулась. Забегали матросы, авральная работа закипела.