Последняя пьеса Земли

Даже детей нормальных не способен сделать!

Денис сжал руль:

– Меня уже достали твои упреки! Еще одна подобная фразочка – высажу и пойдешь дальше пешком!

– Да хватит уже вам! – крикнул Алешка.

Мгновение молчали. Юра опустил стекло и закурил. Денис косо посмотрел на сына:

– Уже достал где-то новую? Назло мне делаешь? Окей, валяй, мать твою! – Терещенко ударил по рулю.

Мотор заглох минут через двадцать, и Денис остановил машину на обочине.

– Приехали. С вещами на выход, – сказал он.

Вышли.

Терещенко собрал в рюкзак самое ценное: деньги, инсулин, документы, потом поставил машину на сигнализацию и, крутанувшись, громко крикнул:

– Черт!

Его можно было понять. Бросать машину посреди дороги – больно.

– Папа, что случилось? – спросил Алешка. – Почему ты кричишь?

Терещенко выдохнул и потер переносицу. Потом посмотрел на Алешу:

– Все в порядке. Пойдем.

20:00. Город Гулькевичи

Когда они вошли в город, Денис повернулся к детям и проговорил:

– Не отставайте.

Улицы были безлюдны. В окнах домов горел свет. На перекрестке в пятне света от уличного фонаря был виден блокпост, оборудованный по всем правилам фортификации: нагруженные друг на друга мешки, бойницы. Терещенко негромко чертыхнулся. Он помнил, чем все закончилось, когда они в последний раз встретили блокпост. Потом присмотрелся и понял, что там были казаки: одеты по форме, на головах папахи.

Когда он с детьми подошел поближе, казак вскинул ружье. Терещенко инстинктивно запустил руку за спину, коснулся пистолета.

– Руки в гору! – прогорланил казак, щуря бульдожьи глаза. Блокпост зацыкал предохранителями.

Денис подчинился.

– Шо у тебя за спиной? – спросил казак.

– Пистолет. Травматический, – ответил Денис.

Через миг из-за мешков выскочили два хлопца, подскочили к Терещенко, и один из них забрал пистолет. Обшмонали. Потом детей. Рюкзак. Хлопец гнусаво рапортовал:

– Чисто.

Казак опустил ружье, блокпост защелкал обратно предохранителями.

– Какими ветрами? – спросил казак.

Терещенко опустил руки:

– Армавирскими. Проездом тут. Машина сломалась. У вас что-то произошло? Зачем блокпост? – спросил Терещенко.

– Обеспечиваем правопорядок, покуда затмение не кончится. Я, значит, подъесаул Матвей Степаныч, будем знакомы. А это хлопцы мои. Сам-то кем будешь?

– Денис.

– Шо с машиной-то?

– Бак залатать надо. Пробил.

–Это ж каким макаром-то ты его пробил? – подъесаул прищурил глаз.