Последняя пьеса Земли

Молодой казак выплюнул извлеченный из зубов лоскут мяса и усмехнулся:

– Твой информатор, который внедрен в масонскую ложу?

– Нет у меня никаких информаторов! Между прочим, ничего смешного. Масоны существуют. Это ты, молодой, ничего в жизни еще не понимаешь. Молоко на губах не обсохло. Шнурок, – слегка завелся добродушный.

– А ты старый хрыч! Ладно, Иваныч, просвещай. Не томи, – сказал молодой и передвинул зубочистку в другой угол рта.

Добродушный погрозил ему кулаком за то, что назвал старым хрычом. Потом негромко кашлянул и сказал:

– Человечек этот, не буду называть его имя, экстрасенс.

Ну, этсамое, экстрасенсы могут будущее видеть, с духами общаться…

– Мы в курсе. Перед тобой вообще-то приличные люди, а не темнота какая-нибудь, – перебил молодой.

– Ну, это я, на всякий случай… мало ли кто не знал. Так о чем я говорил? А, вспомнил! Экстрасенсу было видение… что в нашу Солнечную систему из глубин вселенной прилетел древний монстр. И видел экстрасенс, что голова его размером с два Юпитера, клыки острые, как бритва, и размером с Марс, чешуя крепче всякого металла, существующего на земле, а туловище его такое огромное, что им можно тысячу раз окольцевать Землю.

Монстр этот плывет из системы в систему, из галактики в галактику и пожирает звезды. Одну за другой. И наше Солнце монстр тоже сожрал. Так что нет его теперь. Такие дела, братцы, – добродушный замолк и принялся отхлебывать горячий чай. А потом добавил:– Так что зря мы тут сидим. Время о себе подумать. И о семье, у кого есть. Спасаться надо, а не тут штаны протирать.

Молодой натянул ухмылку и крякнул:

– Тебе, Иваныч, книги надо писать. Глядишь, разбогател бы. Сидел бы сейчас в мягком кресле, строчил бы свои книги, а не здесь бы бока об асфальт мял.

– По-твоему, что я сказал – брехня?

– А не собрался ли ты в наших рядах разброд и шатания посеять? Может, вынашиваешь планы устроить тут беспорядки, такие, как в Армавире?

– Что? Я? – выгнул брови Иваныч. – Да никогда! Чт б мне пусто было, если я такое когда-нибудь сделаю!

– А что там в Армавире? – спросил Денис.

– Грабежи в основном и убийства, – сказал поджарый.

Денис переглянулся с Юрой.

– Беспорядки – как зараза: все дальше от Армавира расползаются. Может, Иваныч хочет, чтобы у нас так же было? – проговорил молодой.

– Тьфу, на тебя, шнурок! – рявкнул Иваныч.

– Заметь, ты сам сказал, что мы тут зря сидим. Семьи призвал спасать, так сказать, давил на самое больное. Тебя за язык никто не тянул.