Последняя пьеса Земли

Терещенко скользнул взглядом по лонгборду, который был прислонен к стене, потом заметил, что Юриных кроссовок нет, значит, сын оставил свой лонгборд дома и пошел гулять с друзьями.

В зале бубнил телевизор. Денис прошелся по квартире – Анюты нет. Глянул на наручные часы: 22:30. Вообще пропадать по вечерам – это не про нее. За все время, что они вместе, так случалось всего несколько раз, когда она случайно встречала университетских подружек и засиживалась в гостях допоздна. Но всегда предупреждала, что задержится.

Терещенко вздохнул и бросил взгляд на диван – Алешка спал на нем с пластилиновым самолетиком в руке.

Перенес сына в детскую и, вернувшись в зал, бухнулся в кресло, машинально пролистал каналы и набрал Анюту. Абонент недоступен. На миг почувствовал тревогу и не на шутку забеспокоился, в голову пришла мысль: а может, с ней что-то случилось? От этой мысли внутри стало чертовски неуютно. Будто все внутренности сковало колючим инеем. Но потом успокоил себя, решив, что жена встретила какую-нибудь давнюю подружку из университета и зависла у нее в гостях.

А предупредить его, что задержится, просто-напросто забыла. Ну как оно обычно бывает: разговоры-женская трескотня, один фужер шампанского, другой – и уже середина ночи.

Он включил футбол и растекся в кресле. Прикрыл глаза и через миг погрузился в сон, совершенно не подозревая, что с завтрашнего дня его жизнь никогда не будет прежней.

***

Небо было чистым, и звезды мерцали как никогда ярко.

Терещенко сел за руль троллейбуса, когда на часах было ровно шесть утра.

Обычно светало в пять, может, чуть раньше. Но почему-то сегодня все было по-другому. Денис не придал особого значения темному утру, да просто его не заметил – был увлечен бытовой суетой.

Анютка так и не пришла. Даже старший сын вернулся раньше нее, еще до полуночи. Набрал жене, как только проснулся, но абонент был до сих пор недоступен. Терещенко решил, что, когда она вернется домой, устроит ей хорошую взбучку за такой загул.

Включил освещение салона.

Потом проверил, не забыл ли взять билетную ленту. Кондуктор ему в пару не полагался. Контора была на грани банкротства и сократила всех кондукторов. Теперь водители сами обилечивали пассажиров.

Точно по графику, ровно в шесть двенадцать, Терещенко выехал из депо и поехал по маршруту.

Денис остановил троллейбус на остановке «Героев-чернобыльцев» и побарабанил пальцами по рулю. Он испытывал странное чувство дискомфорта, природу которого не мог понять.