Дневной поезд, или Все ангелы были людьми

Фамилия же ваша…

– Сурков, – подсказал студент. – А зовут меня Борис, но правильнее Боб, хотя один мой знакомый, который душится французскими духами и читает много книг, зовет меня Бобэоби. А вы на экзамене… вы мне влепили трояк с минусом.

– Что ж, хорошо, что не двойка. Ваш трояк свидетельствует, что вы способны отличить Канта от Конта, Фуртвенглера от Фейхтвангера, а Мартина Лютера от Мартина Лютера Кинга. Но, по-моему, Борис правильнее Боба и тем более Бобэоби.

Кстати, это из Хлебникова и к вам совершенно не относится. К тому же Борис как-то благозвучнее.

– Нет-нет, Боб – самое правильнее. У меня и прическа под Боба, и английская надпись на футболке. Кстати, что она означает, а то никто не может перевести?

– «Think less. Stupid more!». «Меньше думай. Тупи больше!»

– Это как раз для меня. Отвечает моей сути. Хотя могло бы и стать лозунгом комсомола.

– Что ж, поздравляю вас, а заодно и комсомол. Ну а вас как звать-величать? – обратился он к супруге Суркова?

– Жанна, девичья фамилия Магидович, но приходится быть Сурковой. Все-таки мужнина жена.

– Вот как! Прекрасно! Вы и по внешности – Жанна, а теперь, выходит, и по имени. По какой же надобности в Ленинград, позвольте полюбопытствовать? Или так… прогуляться?

– Нам завещали квартиру, – сказала Жанна Магидович-Суркова из суеверия почему-то обиженно, хотя было неясно, на что им, собственно, обижаться.

– Кто же сей благодетель? Родственник?

– Мы сами не знаем.

– Как же так? Разве такое бывает?

– Мы получили письмо от незнакомца. Поначалу думали, что это розыгрыш. Но оказалось, что правда. Случайный партнер по преферансу вернул моему мужу карточный долг. А вы?

– Завтра меня будет ждать катер у берега Финского залива.

Герман Прохорович сказал об этом так, словно это объяснение было исчерпывающим и никаких добавлений к нему не требовалось.

Поэтому собеседники с пониманием кивнули и больше его ни о чем не спросили. Только Жанна, наклонившись к нему сверху, шепнула:

– Простите, а Фуртвенглер – это комик или цирковой жонглер?

– Вообще-то, немецкий дирижер. Впрочем, как вам будет угодно, – таким же шепотом ответил он.