Дневной поезд, или Все ангелы были людьми

А это вы достали совсем не коньяк…

– Коньяк или не коньяк – какая, в конце концов, разница? Все равно жизнь в мире полна страдания. Крепость достаточная, чтобы напиться. Извольте. Кому налить?

Его никто не поддержал. Судя по лицам, все сочли, что это слишком: напиваться без всякого повода и притом чем-то по виду весьма сомнительным.

– А я напьюсь. У меня есть повод. – Герман Прохорович извлек из портфеля также и рюмки, как фокусник извлекает предметы откуда-то, где до этого ничего не было, и сам же удивляется их наличию.

 – Смотрите-ка… здесь, оказывается, рюмки… вот чудеса-то! Форменные чудеса!

– И я с вами буду напиваться. – сказала Капитолина с решимостью, вызванной тем, что ей была известна причина его желания напиться.

– Маленьким девочкам не положено напиваться. Они могут наделать глупостей, – сказала Жанна, не скрывая, что она тоже способна на глупости, но не потому, что малолетка, а потому, что ей надоедает быть слишком умной.

– Не такая уж я маленькая.

 – Капитолина опустила глаза, словно так ей было легче возразить собеседнице. – Вам сколько лет?

– Ну, положим, двадцать восемь. – Жанна широко раскинулась на своем месте, словно ее признание давало ей право не стесняться в том, чтобы занять как можно больше пространства.

– Неправда. Вам всего двадцать один, хотя выглядите вы и впрямь на двадцать восемь.

– Старуха!

– Ну, до старости вам еще далеко. Вот мне уже тридцать два. Только я выгляжу моложе, потому что живу не в Москве, а на окраине Одинцова.

Ношу ситец, а если пригласят к кому-то в гости или на танцы – крепдешин: он по виду почти как шелк. Встаю рано, грибы по опушкам собираю и знаю свойства целебных трав. Всех соседей ими лечу. И еще я раба клубники…

Тут Жанна хохотнула.

– Извини, милашка, но это звучит… сомнительно. Если ты покорная раба, то кто-то пользуется тобой по части клубнички.

– Я не в этом смысле. – Капитолину бросило в краску. – Хотя мне тридцать два года, но я еще девушка и не боюсь в этом признаться, поскольку… что в этом плохого? Только так и следует молодым вступать в брак.

– Вступать целехонькими. Слышал? – Жанна потребовала от мужа внимания к сказанному. – А ты как вступил со мной в брак? Привел на свадьбу всех своих любовниц…

– Ладно, ладно. Ты тоже не образец целомудрия.

– Хватит вам. Я не об этом. Я раба клубники, поскольку меня с детства заставляли ее полоть, рыхлить и усы обрезать.