Сон инкассатора. Греховная повесть. Книга первая

Полнота таких знаний в купе со способностью практического применения определяет степень культурного развития и самоопределения общественных групп, внедряя социальные нормы, в виде правовых актов (законов и правил) попутно формируя властные структуры для обеспечения полноты контроля над их исполнением.

Создаваемая обществом властная надстройка, во все времена стремится овладеть действенным механизмом, позволяющим разрушить саморегуляцию управляемого ей общества путём навязанного, различными методами, мироустройства.

Основанное на принципах потребления общество лишается инициативы, страх перед бедностью парализует четкость мышления, заставляя граждан искать пути избежать нищеты, подрывая инициативу, лишая самоуверенности, снижая культурную память, уничтожая адекватные стремления к улучшению общественного положения.

Ничто так не уничтожает человечность как нищета. Историческая память, переходящая из поколения в поколение, убедительно доказывает, что общество, воспитанное в страхе перед бедностью, легко управляемо.

Человек так жаждет всё новых благ, что владение ими становится целью, смыслом, приложением силы.

Сребролюбие – любовь к деньгам, имуществу, желание обогатиться, размышление о средствах к обогащению, мечтание богатств, опасения старости, нечаянной нищеты, болезненности, изгнания, корыстолюбие пристрастие к различным тленным предметам, суетная любовь к подаркам, присвоение чужого, жестокосердие к нищим, воровство, разбой – ступени в развитии управляемого, лишенного цели общества.

Глава четвертая

Вексель

– Доброе утро Константин Леопольдович.

Комиссаров стоял в проёме открытой настежь массивной дубовой двери губернаторского кабинета.

– Входите, Владислав Борисович, располагайтесь.

Губернатор не обернувшись, рукой указал в сторону не большого журнального столика, продолжая сосредоточенно вглядываться в огромное, панорамное окно, выходящее на ещё не ожившую, по утрене пустынную центральную площадь города.

Плотно прикрыв дверь, генерал быстро прошел к гостевому креслу, по щиколотку утопая в высоком, упругом ворсе напольного ковра, созданного умелыми руками иранских мастеров.

– Как неумолимо время.

Не ожидая ответа, риторически отметил Лежнев.