Поэзия души

Но был единым смысл их жизни

И Чехов с Буниным, вдвоём,

Отбросив жалкие капризы,

Шли к славе, собственным путём.

2

Но Чехов был уже прославлен —

Прозаик мудрый, драматург.

А Бунин кто? Лишь начал к славе

Он свой, тернистый, трудный путь.

Он молод – двадцать пять лет жизни,

Промчалось быстро, может быть.

Но молодостью он не обижен —

Привык легко и вольно жить.

Весьма красив – высок и статен.

Об этом знает Бунин сам.

И осознавать ему приятно,

Что привлекателен для дам.

Но, не до них ему – в дни эти,

И в прозе, и в стихах, он, весь.

Стихи печатает в газетах,

Чем вызывает интерес.

В журналах Бунина рассказы,

То в Петербурге, то в Москве,

Выходят часто, но не сразу,

Не постоянно и не все.

Не станет он грустить об этом —

Таков писателей удел.

Сам Чехов говорил об этом,

Не зря же, опыт он имел.

«На хуторе» – рассказ свой Бунин

Ему с любовью подписал.

Они расстались даже шумно.

И Чехов Бунина обнял.

И пожелал, чтобы, не мучась,

Он достигал своих побед.

С тех пор стал Чехов другом лучшим

Для Бунина на много лет.

Чехов и Гиляровский

1

А Гиляровский с Чеховым

С дней памятных дружил.

Куда бы ни поехал он

И где бы он ни был.

Но Чехова не забывал.

В Москве, или же в Ялте,

Он у него бывал,

Как у родного брата.

Как жаль, что Чехов заболел,

Хотя он и крепился,

Но видно было, что слабел

Всем телом, но не мыслью.

О том, конечно же, скорбел.

Друг верный, Гиляровский,

Крутясь, как прежде, в массе дел,

Российских и московских.

Везде, он самым первым был

Где только не скитался.

И всё же, время находил

И к Чехову вновь мчался.

Как вихрь он в дом к нему влетал,

Как вестник яркой дружбы.

Бывая в Ялте, оживлял

Мир Чехова он тут же.

С восторгом Чехов принимал

Явившегося друга,

Дядя Гиляя – так он звал

Его в часы досуга.

И вновь, весь дом был возбуждён

И словно бы, разбужен,

Тем, кто вдруг появился в нём —

Весёлым, шумным, дюжим.

Курьерским поездом назвал

Его, когда-то Чехов:

«На остановке – на вокзал,

В буфет и вновь поехал».

2

Однажды, случай был такой —

Он к Чехову явился.

И вдруг, задёргался щекой —

Тик нервный появился.

Лицо и шея, невпопад

Подёргивались часто.

И он, конечно же, не рад,

Такому, вот, несчастью.

Вдруг Чехов стал ругать его:

«Зря дёргаться нелепо.