Мама человеческая

Мама человеческая

Павел Отставнов

Когда я вспоминаю свою маму, и думаю о других мамах человеческих, в моей душе не грохочут гимны.Звучит музыка лирическая: и романсы, и камерные произведения, и лирический симфонизм эпический и драматический.Вот эту мою душевную музыку я и переложил на язык литературной лирики.Пусть эти рассказы прозвучат пожеланием Вечной Жизни нашим дорогим, родным и любимым мамам человеческим!

Мама человеческая

Павел Отставнов

© Павел Отставнов, 2023

ISBN 978-5-0060-0658-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Горький шоколад

«Ну и? И чего я сегодня приехал? – думал Сергей.

 – Не памятник, а целый мавзолей матери воздвиг… Вчера „обмыли“… Помянули матушку здесь, а затем и в ресторане… Накормил и упоил… Многие под конец поминок, и забыли „по ком звенит колокол“… А с утра я зачем на кладбище приехал? Опохмелиться?»

Он достал фляжку с коньяком, и плитку шоколада.

«Всё красиво, Серёжа? Фляжка серебряная… Коньяк „экстра олд“, „от двадцати лет“… Шоколад дорогущий, иностранный… Что написано? „Битер чаклет“? Что это? А, горький!»

Мужчина поднял фляжку и сказал:

– За тебя, дорогая!

Затем основательно хлебнул, закусил куском шоколада, и опять сказал вслух:

– А действительно горький шоколад… Горько… Горько мама без тебя! Год прошел, а как было, так и горчит.

Сверху на меня смотреть: и всё материальное есть; и жена-дети, тьфу-тьфу, живы-здоровы… Сам ещё конем бегаю. Всё «хорошо». И на людях я «хорошист» -оптимист: «Всё ништяк, и всё путём!» Но горько, мама. Горько без тебя… Просто бы прийти к тебе, как бывало, сесть на стул и помолчать, глядя тебе в глаза. И горечь этой жизни всегда уходила.

Сергей глотнул коньяк, и продолжил:

– А помнишь, как в детстве я тебя спрашивал, почему ты шоколад мне даёшь, а сама не ешь? А ты отвечала, что не любишь его. А на самом деле мы тогда бедно жили, и ты всё отдавала мне!

Мужчина разломил плитку шоколада и половину положил на памятник.

И выдохнул с надрывом:

– Эх, мама, мама, вот так бы разломил половину жизни своей и здоровья, и отдал бы тебе. Только бы жила и была рядом. Со всей своей человечностью: любовью, заботой и нежностью. Того, что сейчас не вижу, не чувствую. Один голый расчет у всех: ты – мне, а затем я – тебе! И уже кажется, что это нормально: человечество без человечности, и кругом одни Человеки Расчетливые.