Триста миллионов спартанцев

В воздухе повисла неловкая тишина; профессор многозначительно хмыкнул и жестом предложил им обоим – ему и его оппонентке – сесть; после, чуть наклонив голову и глядя на присутствующих поверх очков, заговорил:

– На самом деле, чего-то подобного я и добивался – и очень удачно, что наш диспут пошел именно по этому пути; правда, я не предполагал, что дело дойдет до отсылок к самому известному кораблекрушению – но, честное слово, так даже увлекательнее, так что, отдельное спасибо за небольшой экскурс… Видите ли, то, что лежит в основе этого спора – это столкновение двух классических подходов к построению этических систем; один из них называют консеквенциалистским, и он определяет так называемую этику результата – когда этичность или неэтичность действия определяется исходя из того, к каким последствиям оно приведет.

Используя этот подход, некоторые из нас принимают решение переключить стрелку, руководствуясь простой арифметикой – лучше потерять одну жизнь, чем пять жизней.

В то же время, существует и так называемая деонтологическая этика, или этика долга. Она определяет моральность или аморальность поступков исходя из их собственного содержания и безотносительно их последствий. Например, если мы принимаем ту позицию, что, переключив стрелку, мы совершим преступление против свободы человека, привязанного на запасном пути, то с позиций этики долга мы обязаны признать это действие недопустимым и позволить пятерым несчастным погибнуть потому, что так уж сложились обстоятельства…

– Но это же просто бред, – возразил кто-то из зала.

 – Неужели не очевидно, что не нужно иметь степень по философии, чтобы в подобной ситуации понять, что дать погибнуть пятерым хуже, чем дать погибнуть одному? Люди ведь погибнут в любом случае. Либо один, либо пятеро. Неужели не ясно, что здесь правильно, а что нет?

Лассманн тут же умолк – и стал с интересом наблюдать за продолжением спора.

– В тот момент, когда мы выбираем, вступать в игру или нет, – снова заговорил молодой человек с последнего ряда, – под угрозой находятся только те, что лежат на основном пути.

Человек, который привязан к запасному, в безопасности; переводя стрелку, мы приговариваем его к смерти, которой он не заслужил. Неужели не ясно, что это преступление?

– А те пятеро – они что, заслужили смерть?

– Нет, но их гибель – это преступление того сумасшедшего, который их связал.