Триста миллионов спартанцев

И, словно пребывая в густом, влажном тумане, шатаясь на своих ватных, негнущихся ногах и боясь даже просто обернуться или посмотреть по сторонам, Ян медленно побрел домой, по дороге все больше приходя в себя и все отчетливее осознавая масштабы возможных последствий того, что он натворил – начиная с отчисления из университета и заканчивая уголовной ответственностью за избиение.

***

Домой Ян вернулся совершенно разбитым. Едва он переступил порог, как, к его немалому удивлению, позвонила Анна.

Они немного поговорили.

От нее Ян узнал о том, что о драке сообщили декану, и у него, похоже, будут большие неприятности. Вполне возможно, что дело действительно закончится отчислением.

После он постарался успокоиться и взять себя в руки, попытался выбросить произошедшее из головы; ведь что сделано – то сделано, и ничего уже не изменишь. Если его все-таки решат отчислить – то едва ли он может как-то повлиять на это.

Но мысли в голове путались, и тяжелое, скверное предчувствие не отпускало его.

Он принял душ, переоделся и какое-то время пытался читать, чтобы отвлечься, но в итоге отбросил книгу в сторону и спустился вниз, на кухню, где дедушка Яри жарил картофель и эскалопы.

– Что случилось? – с тревогой спросил он, едва взглянув на лицо Яна.

Ян рассказал ему. К тому моменту, как он закончил говорить, дедушка выключил плиту и поставил сковороду на кухонный стол.

– Спасибо, я не голоден, – Ян покачал головой.

Дедушка немного помолчал, обдумывая что-то.

Ян сосредоточенно глядел куда-то в окно, тоже размышляя о своем. Наконец, откашлявшись, дедушка заговорил:

– Видишь ли, в чем дело, дружок, – он говорил медленно, тихим, ровным голосом, – споры о той войне не утихнут уже никогда. Этого действительно не произойдет – потому, что никто на самом деле ничего не понял, и никаких уроков из той трагедии люди не извлекли. Пожалуй, единственное, в чем все сходятся почти единогласно – это в осуждении германского нацизма и лично Гитлера; и, по моему глубокому убеждению, это так лишь по одной-единственной причине: Гитлер проиграл ту войну.

– Только поэтому? – Ян невольно усмехнулся.

– Да, только поэтому, – серьезно ответил ему дедушка. – Только поэтому его фигура оценивается так однозначно, в то время, как споры вокруг личности Сталина, например, не прекратятся никогда – такова уж природа людей.

– Мне кажется, в наши дни осуждающих его все-таки большинство, – заметил Ян.