Дорога горлицы и луня

По двору летает шибче невестки, а всем говорит, что по ночам черти снятся…

– Бояре Выстрогодские сына женить хотели, а он тайком постриг принял! Говорят, матушка и батюшка с горя чуть скит разорить не велели…

– Вроде бы наши, а хуже кередов!

Агафия хлопнула по руке и раздавила комара. Воик слегка нахмурился, услышав плохое о народе Бортэ. Старший сын Устиньи прижался к Агафии и сказал:

– А супостаты эти скоро сюда придут.

– Чего? – вздрогнула княжна.

– Батюшка наш вернулся. Все деревни ниже по Смородине кередами сожжены – ему гулять негде.

Так испугались Агафия и Воик вести недоброй, что и не обдумали с грустью, почему ребятишки теленка трехглазого и бабку чужую раньше батюшки родимого вспомнили.

Ночью сидели подруги на старом крылечке избы Аксютки. Небо темное совсем тучи заволокли. Рубахи девиц белели, как стены городов далеких. Где-то в селе играли на домре, и звенел в воздухе прохладном смех беззаботных пареньков и их красавиц. Домовой устроился рядом с Агафией и Бортэ и дремал, голову положив кередке на колени.

– Что же это? Со стороны Чердынского княжества тишина, а за Смородиной враги силу набрали, того и гляди Беркут сожгут. Когда до кередов дело доходит, ты под землей на аршин видишь. Как быть? – шепотом спрашивала Агафия.

– Честимир как? Ножи смотреть ходила?

– С утра чистыми были. Сходить разве еще раз?

– Незачем. Не разглядим ничего. Но уйди мы отсюда – посыльные из Нового Волчка нас по всему Чердынскому княжеству искать примутся?

– Бортэ, что ты думаешь?

– Что братец мой Сартак не дурак, да и в советниках его люди разумные имеются.

С деревень на окраине добычи всего ничего. А вглубь княжества от реки уходить не стали. Молодец против овец, а против молодца – сам овца? Нет. Какие-то отряды малые могли хана ослушаться и напасть. Только их наказали уже, должно быть. Новые не прибегут, участи провинившихся боясь. У нас еще время есть.

Агафия ничего не ответила, только обняла Бортэ.

Так они посидели немного молча. Потом княжна сказала:

– Знаешь, чему я рада?

– Погоди, подумать дай…

– Что Воика с нами сейчас нет.

Никак не ожидала Бортэ этого. Она у подруги спросила:

– Чем же он перед тобой провинился? Паренек добрый, угодить нам старается.

– Сама в толк не возьму. Много его. Ох, будто везде он сидит. Прости, коли не по нраву слова мои пришлись. Другому никому бы не рассказала.