Каннибализм. Сборник произведений

– Это что за тон, Наталья Петровна? Я вообще не понимаю, почему вы этого еще не сделали!? Вы что не видели сообщений?

– Я была на перерыве, Ядвига Адольфовна и телефон с собой не брала.

– Очень плохо, что вы не берете с собой телефон. Вы всегда должны брать телефон. Бывают срочные поручения. И нечего говорить о перерыве. Вам напомнить, что это я сделала вам перерыв в один час, а так он у вас должен составлять двадцать пять минут.

– Сделайте перерыв в двадцать пять минут. Тогда мы будем ходить на двадцать пять минут, – сказала Иванова.

Ядвигу Адольфовну не волновало, что в принципе перерыв на обед не может быть меньше получаса, и что в уставе был черным по белому прописан перерыв в тридцать шесть минут, а заодно и тот факт, что даже если он был бы двадцать пять минут, то и в эти двадцать пять минут Иванова находилась бы на перерыве, а не на рабочем месте, и это ровным счетом ничего не меняло в сложившейся ситуации.

– Срочные поручения предполагают молниеносную реакцию сотрудников и незамедлительное их выполнение, – продолжала Ядвига Адольфовна.

Вы задерживаете меня, Наталья Петровна. Все эти слова были выплюнуты в лицо Ивановой на повышенных тонах с налетом разъяренности.

У Ивановой потихонечку начало сносить крышу. В такие моменты, от оскорбления у неё начинало учащенно биться сердце, от прилива адреналина, начинали дрожать руки. Иванова протянула руку в сторону Ядвиги Адольфовны и в такой же нервной манере громко бросила: «Давайте! Я переделаю!»

У Ядвиги Адольфовны начало опухать правое полушарие мозга, она вытянулась на своём стуле, собираясь, что-то сказать, но Иванова продолжала.

– Давайте, давайте, я переделаю. Сейчас два раза в воздухе переобуюсь, и переделаю!

– Вы, что со мной пререкаетесь, Наталья Петровна! – вскричала Ядвига Адольфовна.

– Не нужно разговаривать со мной в подобном тоне. Я вам не гавно, чтобы меня здесь размазывать, – парировала Иванова.

Ядвига Адольфовна начала медленно подниматься со стула. На её сером лице рисовалось недоумение.

– Как вы смеете, Наталья Петровна.

Я – директор. А вы… методист.

– А я в первую очередь человек, а не методист. – продолжала Иванова.

– Если вам что-то не нравится, то можете уходить.

– А я и уйду!

– Выйдите! Выйдите из кабинета сейчас же. Если вы не хотите выполнять поручения, то вас никто здесь не держит.

Иванова, находясь уже в дверях, развернулась и громко проговорила

– Я уволюсь! Уволюсь! Но тогда, когда сама этого захочу.

И вышла из кабинета.