Жить долго. Повесть, рассказы

– Точно, точно, – заторопился он к калитке.

Но старушка всё продолжала:

– Когда Полюшка умирала, то так уж просила меня, так уж просила в церкви нашей молиться – и за упокой души дочки её Танечки, и за здравие Юрочки. Я часто туда хожу, в церковь-то. И всё делаю, как Полюшка просила…

«Потому, видно, и живу я долго, – подумал Юрий Григорьевич, – что в незнакомом мне Поречье незнакомая старушка молится за моё здоровье…»

7

Могилу тёти Поли Юрий Григорьевич нашёл быстро. С фотографии, укреплённой на памятнике, на него смотрело молодое лицо родного человека.

Сердце защемило ещё сильнее.

– Ну, здравствуй, тёть Поль, – произнёс он вслух. – Прости, что поздно тебя навестил. Но другое обещание, которое я дал тебе, я выполнил: живу долго, как ты и просила…

Он стал рассматривать памятник. У Варвары Тихоновны был хороший вкус. Ничего лишнего. Только фотография и надпись: «Есть только миг между прошлым и будущим…» Могилу окружала низенькая металлическая оградка.

Под фотографией Юрий Григорьевич прочитал: «Колтакова Полина Семёновна».

И – годы жизни. «Надо же, – подумалось ему, – с самого детства помню тётю Полю, а вот фамилию и отчество её узнаю впервые».

Юрий Григорьевич присел на деревянную скамейку, примыкающую к оградке. Достал из портфеля бутылку водки и два стаканчика – всё это он припас ещё к поездке в Первое Поречье. Наполнив первый стаканчик, он поставил его к памятнику. Постояв в задумчивости, наполнил второй. Выпил и трижды перекрестился, склоняя голову перед памятником тёте Поле.

Он не считал себя верующим человеком. Время воспитывало его поколение в атеистическом духе. Но не помолиться здесь он посчитал противоестественным. На могилах своих родителей, брата, на могиле сестрёнки он тоже всегда молился.

Он не помнил, сколько просидел на этой скамейке, изредка разговаривая с тётей Полей. Внезапно понял: пора уходить.

– Прощай, тёть Поль… Хоть и долго я живу, но не вечно же…

Добавил, перекрестившись:

– Царство небесное!

И подумал про себя: «Если есть оно, это царство, то, может, когда-нибудь встретимся…»

На обратном пути Юрий Григорьевич зашёл в церковь.

Поставив свечку у иконы Божьей Матери, он помолился за здравие всех своих близких, за упокоение душ тех, кто ушёл из жизни.

По дороге в Можайск и из Можайска в Москву, а там – к Павелецкому вокзалу, он предался воспоминаниям о детстве, о родителях и брате, о тёте Поле. Трудная у них была жизнь.