Аз грешный…

Достаточно только вспомнить, сколько наших потомственных дворян вели свою родословную от перебежчиков из Литвы, Польши и татарских княжеств! Конечно, и в наше время, и тогда, во времена Тишайшего, перебежчики «оттуда» награждались поместьями и деревеньками, а перебежчики «туда» считались «ворами», т.е. изменниками. Баланс «туда-оттуда» всегда сохранялся, и деревенек на всех перебежчиков к нам у царей хватало.

В настоящей повести я постарался по возможности как можно точнее придерживаться исторических фактов и биографической канвы героя.

Для оживления повествования и восполнения некоторых пробелов в биографии героя пришлось прибегнуть к вымыслу. К примеру, до нас не дошло документальных подтверждений о том, что Котошихин выдал шведам агента Ордын-Нащокина ливонского дворянина Горна. Но достоверно известно, что находившийся в бегах шведский агент Котошихин встречался с ним за границей. На этой встрече швед ложно предположил, что Котошихин всё ещё находился на царской службе, и сообщил перебежчику какие-то конфиденциальные сведения. Исходя из понимания мною характера героя и из логики поведения предателей, я решил, что Котошихин вполне мог донести шведам о сотрудничестве Горна с русскими.

В заключение хочу поблагодарить всех сотрудников Государственной национальной библиотеки России в Петербурге, помогавших мне в подборе материала при написании книги и выразить особую признательность старшему научному сотруднику отдела рукописей Н.Н.Невзоровой.

Автор.

Подлинный автограф  Котошихина

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Приказная жизнь

Проводы войска

И беси сказали: «С победою великою и з богатством

большим будете назад».

Протопоп Аввакум, «Житие Аввакума»

Москва гудела, наполняя и без того упругий апрельский воздух тугим звоном колоколов. Над Кремлём и Китай-городом плыли лёгкие редкие облачка и летали стаи испуганных белых голубей. Было тёплое воскресенье, и народ московский, истосковавшись по солнышку, дружно высыпал на улицы. В каком-то праздничном возбуждении, сбиваясь в кучки, перегоняя друг друга и пытаясь громкими криками перекрыть церковный благовест, служилые и торговые люди, девки и парни и «протчие жители мужеска и женска пола» бурным потоком устремились к Кремлю – туда, где всегда что-то происходит, и всегда есть пища для глаз и ушей.

Толпа, не вмещаясь в узкую арочную протоку, расплескивалась у входа, пенилась, дыбилась, ударялась о стену, вопила, работала локтями и кулаками и упорно втискивалась вовнутрь.