Боль

Вот так можно потерять голову от любви… надеюсь, он нашёл себе пристанище. Хороший был парень.

Когда он ушёл, мне даже грустно стало. Ну не со старой же ведьмой дружбу водить. Она ворчит все время, стучит своей клюкой, все какого-то изменника требует судить. Или эти двое, что когда-то и правда с башни прыгнули. Так они все время вместе бродят, взявшись за руки, только народ пугают. Нет им покоя.

Только я никого не трогаю. И про меня никто не знает. Почти. Правда, голодаю в последнее время.

Совсем нечего есть. Так и ноги протянуть недолго. Одна надежда – на новенькую.

Глава 4

Класс в санатории тоже был совсем не похож на класс в обычной школе, куда Таня всё же немного ходила. Здесь тоже были высокие стрельчатые окна с решётками, в углу – массивная печь, облицованная коричневым кафелем. Она ровно гудела, распространяя приятное тепло. Бюсты писателей и учёных, словно маленькие белые тотемы родоначальников науки и культуры, замерли на шкафах среди микроджунглей из декоративных растений.

В классе ещё никого не было. Таня специально пришла сюда пораньше, сразу после обеда. Уроки в «Эдельвейсе», впрочем, как и в других лечебных заведениях, начинались во второй половине дня. В первой – все назначенные процедуры. Таня честно прошла через вытяжки, горячие парафиновые аппликации, полежала на магнитотурботроне, в капсуле, напоминавшей космическую ракету. Лежала, слушала красивую музыку и думала: зачем ей всё это? Ничего ж нового ещё не изобрели, а всё это она уже сто раз делала, и что? Да почти ничего! Ну стала ходить с одной канадкой, а не с костылями.

Хотя… Это же тоже прогресс. А тебе сразу побежать бы хотелось, одёрнула Таня саму себя и уже терпеливо считала оставшиеся до конца процедуры минуты. Чтобы больше ни о чём не думать.

Таня нерешительно встала у первого стола в крайнем ряду. Где она будет сидеть? Впрочем, сидеть она не будет. Только стоять или лежать.

Ага, значит, её место вон там, где находится специальный лежак и конторка возле него. Она потихоньку поковыляла к лежаку.

Дверь за её спиной громко хлопнула, и в класс пулей влетел маленький худенький мальчишка. В одной руке он держал какие-то книги, а другая… Другая его рука висела вдоль туловища, как плеть.

– Ого, новенькая! – голос у мальчишки совсем не подходил к его телу. Разговаривал он басом и, похоже, страшно этим гордился.