Лето нашего детства

Это издания относительно дорогие, но родителям вряд ли понадобятся. Перебираю стопку чуть потрепанных партитур. “Школа игры на фортепьяно” – жалко. “Популярные вальсы” – надо оставить, вдруг захочется когда-нибудь помузицировать. О! Этюды Карла Черни[18 - Карл Черни (1791-1857) – австрийский композитор и музыкальный педагог чешского происхождения, автор в числе прочего большого количества учебных пособий для начинающих по игре на фортепиано. С момента своего создания эти сочинения стали общепризнанными “букварями” всех учащихся музыкальных школ (со всеми вытекающими последствиями в отношении этих пособий со стороны учащихся).

]! Эти произведения не в моем вкусе, но цена на обложке обнадеживает – 1 рубль 55 копеек, значит за них можно получить как минимум 1 рубль. Это уж точно! Теперь – в “Старую книгу”. Бежим напрямик через дворы, проникая сквозь заборы и живые изгороди. Мы на месте, и вот уже пожилой мужчина в очках с толстыми линзами и светло-крапчатом жилете составляет приходно-расходную бумагу в трех экземплярах, подкладывая синюю, выработанную уже местами копирку, под тонкие шероховатые листки. Обладатель рябого жилета завершает свои таинственные манипуляции, я расписываюсь в квитанциях и получаю на руки 1 рубль 10 копеек.

Выходим на улицу, переводим дух и не верим случившемуся – у нас целых 5 рублей 45 копеек. Этого более чем достаточно для спасения “Ориента”.

Идем в магазин крашенных “бабетт”. Они не думали о скорой встрече, и не замечают нас – у них покупатель. Мы выжидаем пока мужчина, получивший свою кисточку, завернутую в упаковочную бумагу цвета хаки, покинул магазин, и протягиваем три замусоленных рубля и горсть мелочи на сумму два рубля.

Одна из “бабетт”, с наиболее пышной грудью и со щелочкой в разрезе атласного халата, придирчиво пересчитала деньги, нагнулась под прилавок, достала набор стеклянных “ферзей” и протянула их нам.

– А часы? – как можно наглее и бессовестнее воскликнула я, ожидая провокаций и ругани.

“Бабетта” неспешно открыла ящик и протянула нам часы.

Они заняли свое место на руке законного владельца. Василий защелкнул браслет, и мы вышли из магазина.

Брели домой. Только-только миновал полдень. В густом потоке людей и машин было ощущение пустоты. Я держала в руках злополучную компанию “ферзей”. Протянула их Василию. Мы одновременно поняли, что нести их домой нельзя. Последуют вопросы: “Откуда? Зачем? Почему?”

Но выбросить их не поднималась рука. Зашли во двор, где почувствовали себя безопасно и спокойно.